ШПАНА

Нанюхался жизни, иди теперь кушай кашу.
Но руки помой и шнурки развяжи на ботах.
Налей себе водки, зажуй и вываяй лажу.
Придумай себе грамматику, в ней работай.

Ты тысячу раз возвращался с войны целым:
Кольцо, неизбежность, без побед и позора,
Как кошка и хвост ее, как налоги и цены,
Как самоубийца-змея, как структура бензола.

А кошка урчит тише, чем холодильник,
Но лучше; букашки из клумбы тикают громче,
Но хуже, чем заводные твои золотые.
Ночь за полночь, светит ночник, болит позвоночник.

А лето прошло, прошло, друг Горацио, вилы.
Сидим мимо кассы, и все не про нас график.
Все дети - по лагерям, да по тюрьмам, по виллам.
А ты будешь первым в колонне идущих на фиг.

Рассеется дождик, и ляжет в упор трасса.
Нанюхался вволю, но вволю ломало мало.
По пустопорожью - красивым голодным мясом.
Я очень хотел быть сыном полка, мама.

* * *

Эх, проиграно с музыкой! В память - хрусталик да радужка,
Мне достались хрусталик да радужка, самые-самые.
Аллергия вовек, но не век же сидеть партизанами -
Сядем рядышком.

Свежим плугом распахнуты рукописи - врукопашную!
Соль и спички в загашнике, сны вороненые, верные.
Оставляя ответы до судного дня довоенного,
До вчерашнего,

Октябрятами вечными, сельскими интеллигентами -
Досидим до тепла, доживем, надрожались порядочно.
После дождика в чистый четверг станут бредни легендами.
Будет радужка.

* * *

Меньше берег себя бы -
Жил бы лет эдак триста.
Будут коты и бабы -
Предпоследняя пристань.

Соль с огурцом и луком
Лучше, чем суп из пачки.
Прежде чем вымыть, руки
Нужно успеть испачкать.

Всласть загажу квартиру.
Счастье - присниться рядом;
Завтра, услышав будильник,
Знать, что вставать не надо.

Воздух прольется в окна,
На берегах настоян.
Солнце встает под боком -
Теплое и босое.

СНЫ ФЕВРАЛЯ

Окна окутаны стаями звездных иголок
Тихого снега и пульса пустых перекрестков.
Ходят на цыпочках сонными вскриками пола
Сердце кукушки и сны для старух и подростков.

Ноль на приборах, блокада, приметы уюта,
Время оживших игрушек, заброшенных в угол.
Месяц надломленный, месяц медовый и лютый
Запер в казенном тепле и обрек друг на друга.

* * *

Звуки пролиты набело,
Наболевшие загодя.
Ты всегда для меня была
Перекресток и заповедь.

От начала не пройдена,
По следам как строка вела -
Предпосмертная родина
Могиканина Авеля.

* * *

Все войны порешит потешная ничья.
Сочтутся имена и вспомнятся взамен
Созвездия росин в колесах паучья -
Родимое пятно зеленых деревень.

Туда тебя несла раскосая трава -
Высокая волна, влекомая вослед.
Там будет можно все: лежи и не вставай.
Не подбирай слова. Не рыпайся взрослеть.

* * *

Осень без страха подходит близко,
День состоит из двух.
Здесь совершается акт вандализма:
Дворники жгут листву.

Осень в тебе назревает, как сдоба.
Вызвери, попусти.
Надо подняться и выйти из дома.
Это уже полпути.

Осень - знамение жатвы и жажды.
Ветер, по небу - дрожь.
Нос у тебя холодный, влажный.
Стало быть, не помрешь.

В ГОЛОВЕ МОЕЙ ОПИЛКИ

Заунывная зазноба,
Декорация бытовки.
Харей сноба зыришь в оба -
Что б обхаять с чувством долга,

Облапошить и облапать
Всеми фибрами эстета.
В драный лапоть тучи капать
Будет теплым. Это лето.

От жары и прочей дряни
Забываешь сунуть рифму.
Я - поэт, зовусь я Волков.
От меня Вам всем по морде.

Вам чесали на рояле.
Вы торчали на халяву.
Опосля в рояль насрали.
Праздник удался на славу.

Я слагал для Вас куплеты.
Изложил - пора на отдых.
Мне - подушка, Вам - штиблеты.
Мне - спасибо, Вы - свободны.