 |
|
|
|
|
* * *
Идет, переваливаясь, беременная кошка
ловить беременных мышей.
Тихонько ёкнула с порожка,
встряхнув в утробе малышей.
Взлетает птичка по привычке -
но, уважая материнство,
собака лает как в кавычки,
и не бежит хотя мириться √
скорей брюзжит, чем матерится.
ОБЪЯСНЕНИЕ ЭЛЕМЕНТОВ
дом разрушен, но не свален
птицы прыгают в дому
вместо кухонь, вместо спален
солнце, ясное, как му
солнце √ это тихий свист
птицы √ это гулкий хруст
а сначала дом был чист
а вначале дом был пуст
* * *
я, наверное, ушел бы в монастырь
если бы не жили там монахи
если бы не надо было богу
каждый день рассказывать молитвы
хороши господни грядки неполиты
не сносить мне головы своей папахи
не погладить мне моей любимой ногу
потому что от природы ненастырен
это значит, бог меня обидел
и за это я его обидел
грустно мне, любимую я видел
скушно мне, любимую я видел
МЕНЯ УБИЛИ КИРПИЧОМ
Меня убили кирпичом,
потом полили сургучом √
мне это было нипочем,
я сам бы это предпочел.
В меня вонзались сотни пчел,
но я наградой это счел
и улыбнулся, как во сне,
меня постигшей новизне.
Я понял, что я взрослым стал,
когда смеяться перестал
и раскрывать свои уста
любому поводу из ста.
Я стал задумчивым вдвойне
и злым, как доктор на войне;
как это свойственно струне,
я колебался и звенел.
И каждый звон моей руки
луны и леса посреди
будил молчание ракит,
хоть не был я на них сердит.
ЗИМА
снег укрыл больную местность
стало пусто и светло
трактор вычистил дорогу
я иду за молоком
завезли, не завезли √
неизвестно, неизвестно...
черно-белые деревья
под коричневым ледком
черно-белые деревья
на бумаге "Бромпортрет"
с неба падает деревня,
снегом спилена на треть
мягко стелется дорога
цвета кофе с молоком
я один стою с кульком
у молочного порога
я не знал, что выходной
ничего, приду весной
БОЛЬНИЦА
пододеяльник полосат
и за хребтом его волны
звучат чужие голоса,
лежат печений валуны
я за волной лежу больной √
"больной, который стал волной"
а за моей волной иной
лежит больной √ с больной спиной
и мне доносятся сюда
его пришедших голоса
и дня ноябрьского слюда
и даже воздух полосат
ДЕКАБРЬСКИЕ СТРОКИ
из троллейбуса
я рассматривал
воскресные дома и грязный снег
а потом полчаса
лямку рюкзака и рукав фуфайки
∙
двадцать пятое декабря, а на улицах
сытый февральский наст
холодные февральские ручьи
и каждое дерево в собственной луже
∙
по проталинам и собачьим следам
я одиноко шел за свеклой и морковью
в старых штанах и с кульком в сапоге
НУТРЯНЫЕ ЛЮДИ
1.
когда мы пьем, им становится хуже
когда мы пьем, они выходят наружу
смотри, на блюде
там, на блюде
гляди, на блюде
они танцуют
2.
бессмертная печаль
бессмертная печаль
я мог бы плакать
коснись меня тайно
улыбнись мне наедине
коснись меня тайно
растрепанную голову
ты на миг положила мне на плечо
я мог бы плакать
никаким ответным движением
я, глупый, не успел себя обнаружить
коснись меня тайно
мы смеялись шуткам друг друга
мы были самые остроумные за столом
я мог бы плакать
восхищенный, я глядел,
как дерзкое слово срывается с твоих дрогнувших губ
коснись меня тайно
3.
странный тост
за общую душу
странный тост
чтобы все закрыли глаза
странный тост
и подумали о сокровенном
поруганный призыв
чистой чужой души
4.
По-настоящему есть только один долг. Надо истово, вечно, навсегда помнить всех, помнить друг друга. Пожалуйста, любимая, милая, помни меня, каким я был.
ГО-ПСЫ
я под такси и насмерть
скользкий март
судьба до конца времен:
вспоминать, на какой свет переходил дорогу
кажется, желтый
осень падает
восемь падает
всех ждет удача
много зимы
а я один
и того уже нет
года времена
я познал тебя, времени неведомая страна
гоночные псы
времени с той стороны
прихожий из временной страны
толкует часы
СОЛОМЕННЫЙ ЛЕВ
ерунда осталась:
потустороннее преимущество
прерывать посторонние переговоры
благосклонно подслушивая иногда
автономный щебет телефонных трубок
глупости помню:
соломенный лев
непризнанный царь
внеклассной пластилиновой фауны
теперь охраняет
тот свет, на который я перешел
* * *
на грани самой счастливой яви
солнечного сна
мне мнилось иное существование:
краткие моменты любви
улыбки внимательных собеседников,
радостный и сокровенный разговор
или покойное, природное, не нарушаемое ничем молчание
лето, лето, запах сосновых досок и солнечный свет
мгновения любви и неба
* * *
В старом, заброшенном доме
больше нечему происходить.
Я войти не решился.
* * *
Моя жена Наташа спит,
а я пишу рассказ,
который будет крепко сбит,
да только не про нас.
А за окном фонарь погас,
и началась метель.
Пиши, писатель, не кемарь.
Пиши, чего хотел.
* * *
Ландшафты детства моего меняются √
растут балконы и погреба.
Болота щебнем засыпаются,
и не ступает больше в них моя нога.
Там, где на лыжах я ходил когда-то
(сломал одну на горках не крутых, но скорых) √
стоят шестнадцатиэтажки плотно, как солдаты,
и мать-и-мачеха цветет на рукотворных косогорах.
Больница строится, в которой буду я лежать.
А дом построенный уже покрыт красивой сеткой трещин.
И я ищу, где между прошлым и сегодняшним моим находится межа, √
а здесь она темней и резче.
СИЛА ЖИЗНИ
Как зримо лук растет из баночки зеленый,
Как пахнет луком он и со звездою говорит √
Громадной, желтой, ослепительной, красивой, √
Как он к ней тянется, знай воду подливай!
И буйство жизни это так великолепно,
Что мы, не в силах удержаться в стороне,
Стоим и пялимся, и на устах √ улыбка:
Нам жизнь понятна и мила! И мы ей братья
До вечера. А вечером крадемся
На кухню темную: пылайте, черти-лампы!
Ужо мы ножничками перышки почикаем,
Ужо смолотим мы за ужином
Живой полезный витамин!
* * *
А может быть,
ничего и не было,
кроме кратких снов
по пути на службу.
Харьков
