ТЕЛЕВИЗОР

        Он с утра не вставал с кровати. Нет, не болен. Воскресение. Снег вторые сутки. Уныло. Но в постели уютно. Телевизор. Новости. Рассказывают о геройски погибшем. Фотопортрет во весь экран. Чёрная рамка. Мать и жена рыдают. Цветы. Награды. Похороны - человек двести собралось...
        Он закрыл глаза. Представил свой портрет во весь экран. Мать и сестра в чёрных платочках и в слезах...При этом сердце его сжалось. Защемило... Потом мужественное лицо командира. Непременно с усами. Торжественная траурная речь... Воображение понесло. От спасения детишек из горящего детсада до обезвреживания террористов. Неизменно пышные похороны. Много людей. Море цветов. Мать и сестра в чёрных платочках и в слезах. Скорбный голос диктора центрального телевидения...
        Грубый стук в дверь вернул его обратно. Приятели. Чей-то брат вернулся из армии. Зовут отметить. Быстро собрался. Пошёл. Снег уже не падает. Крепчает мороз. Пили до ночи. Оставляли ночевать. Всё же собрался домой. Свалился на улице. Нашли наутро...
        Похороны. Собралось человек пятнадцать. Мать и сестра в чёрных платочках и в слезах. Хоронили быстро - мороз. Вернулись домой. Поминали. Пили. Поминали.
        Пили. Включили телевизор. Новости. Скорбный голос диктора поведал об очередном геройски погибшем. Фамилии никто не запомнил. Но и его заодно помянули. Выпили. Выпили еще раз и разошлись по домам...
        В комнате пусто и тихо. Полумрак. Аккуратно заправленная постель. А в углу чёрным немым ящиком выключенный телевизор...

        ПОРТРЕТ

        Нравится рисовать красивые лица. Вчера нарисовала девочку. Красивую, но с проплешиной. Стало неуютно. Но проплешину заштриховывать не стала. Задумалась. Почему неуютно? Ведь всего лишь рисунок. Показалось, что девочка с листа взглянула укоризненно. Обиженно поджала пухлые губки. Уголки губ опустились. Бред какой-то! Внутренний голос (совесть?) упрямо говорил мне, что проплешину надо бы зарисовать. Наваждение, - подумала я. Это же рисунок. Бумажка и карандаш. Что хочу, то и рисую. Я никому ничего не должна... Но с этим рисунком выходило так, что должна. Обязана зарисовать проплешину девочке. Девочке, которой на самом деле не существует.
        Разозлилась на себя и на девочку. Вот возьму сейчас, порву этот рисунок и выброшу. Тут же уловила в себе ощущение, что собираюсь совершить какое-то святотатство, преступление. Бред какой-то! Еще сильнее разозлилась на себя и на девочку. Схватила карандаш. Быстро-быстро подрисовала девочке рожки, огромные уши, усы и бороду. Так тебе и надо! Подумала и тут же ужаснулась. Ощутила себя преступником, садистом, издевающимся на маленькими детьми!
        Взяла ластик и стала стирать подрисованное. Бережно, чтобы не испортить черты лица. Потом зарисовала проплешину. Показалось, что лицо девочки приобрело довольный вид... С чувством искупленной вины, но вместе с тем с огромной тревогой, убрала в стол карандаш. Хотела туда же затолкать рисунок.
        Не смогла себя заставить сделать это. Бред какой-то! Что она, задохнётся там, что ли, эта девочка?! Или испугается темноты? Оставила на столе. Неуютно. Решила завтра избавиться от рисунка. Выбросить не смогу. Надо подарить. Легла спать. Спала очень неспокойно.
        Наутро прихватила рисунок с собой. Подарила, точнее всучила, хорошей знакомой. Она меня не поняла. Но рисунок взяла.
        Весь день работала, старалась не думать о девочке. Но она не шла у меня из головы. Бред какой-то! Это же просто рисунок. Злилась на себя и на девочку. Но больше на себя. Внутренний голос (совесть?) совсем замучил. Вечером отправилась к друзьям. Развеяться. Пили хорошее вино. Компания приятная. Но я не находила себе места. Рано засобиралась домой. Друзья меня не поняли. Но не обиделись. Дома попыталась уснуть, но так и не смогла. Промаялась до утра.
        Чуть свет, побежала к той знакомой. С виноватым видом, но ничего не объясняя, попросила вернуть мне рисунок. Знакомая меня не поняла, но рисунок вернула. Дома я наклеила рисунок на плотный картон и прикрепила в изголовье кровати. Наутро совершенно подавленная и растерянная собиралась на работу. Поймала себя на мысли, что с особой тщательностью проверяю электроприборы, окна и замки. Будто оставляю дома маленького ребёнка одного. Бред какой-то! Вышла из дома с чувством огромной тревоги и тоскливым ощущением того, что безнадёжно и безвозвратно влипла...