 |
|
|
|
|
Тоска еще, но странная свобода.
Тогда его достичь не стало б года.
Он отделил Эвклида от рапсода.
И снег идет по случаю исхода –
но в сне его не знача ничего.
Душа, паря в ином миропорядке,
непостижима, но остатки сладки.
И видишь – пишут многие десятки:
«oн умер в январе, в начале го...»
2
(Чтение в лицах)
«Тогда стихами.» «Этому сычу?»
«Oн должен что-то говорить при встрече.»
«Так мыслью возвращаешься к рычу.»
«Ты хочешь «к рычагу» сказать?» «Чьи плечи...»
«Склоняются.» «Ему не по плечу.»
«Не по душе, скажи по-человечьи.»
«Но там уже есть некий циркуль.» «Чу:
Там Гог с Магогом.» «Проще, место сечи.»
«Где мета грабит физику.» «Хочу...»
И в случае удачи – частью речи.»
Есть Хрюша. Есть Алеша. Есть Господь.
Есть разница меж них. И есть единство.
Сближает и сознание, и плоть,
И место их – точнее, разночинство.
«Два тела мне доступны: то старик,
То, кажется, еще не ходишь в школу.»
«То то, то это тело?» «Я привык.
Но ныне отпускаешь по глаголу.»
«Пускайте хлеб по водам.» «То был Он.
И жизнь приопустила свое жало.»
«Постой, ты говоришь как Симеон.»
«Не знаю. Симеонович, пожалуй.»
«Но кто-то умер?» «Тот, кто одинок.
Тот, губы разделявший в пополаме,
Уже не знает, на какой из строк
Он говорит которыми устами.
И все мы будем в вечном колесе
Кружиться милым циркулем и скроем
За тем, что кто из нас поэты – все! –
Кто для кого является героем.»
29.01.96 - 8.03.96
К содержанию