ЦВЕТ ЗЕРКАЛА

        Если слепой войдет в комнату, на стене которой висит зеркало, в зеркале тотчас же отразится его лицо;
        но он слеп, и не может видеть зеркала, значит, в зеркале ничего не отразится, значит, отражение исчезнет одновременно с тем, как возникло, и гладь зеркала приобретет свой изначальный цвет;
        один слепой сумел описать этот цвет четырьмя словами;
        художник, присутствовавший при рассказе слепого, тут же смешал соответствующие краски, но когда он нанес цвет зеркала на полотно, все увидели только очень натуральный портрет слепого, потому что невозможно увидеть то, чего не можешь себе представить.

* * *

        1. Иногда мне кажется, что я рационально схожу с ума. Это очень плавные моменты, и уловить их сложно, напоминают они легкие наркотики или послевкусие от хереса. Нельзя сказать, что это неприятно - будучи аквариумной рыбкой, вдруг осознать свою декоративность и начать фасовать кусочки сумасхождения в капсулы слов.
        2. Бывает еще кажется, что все это совсем не кажется, и в эти моменты лучше не писать ни буквы, только легкие наркотики и херес и немного телефонных разговоров о смерти с обладателями случайных номеров.
        3. Я сижу, поджав ноги, и пишу, затем вырываю исписанные листки из блокнота и отпускаю их на пол. Иногда просто осенними листьями, иногда мастерю из них кораблики. Когда меня нет в комнате (выхожу в туалет или в магазин за продуктами), кто-то собирает все листки, но на следующий день их становится столько же. Люди, которых я встречал в магазине или возле него, говорили, что все, что я пишу, или, по крайней мере, большая часть, издается в журналах и отдельными книгами. "Вы -    наша литература", - сказала мне женщина, которая убирает лестничные клетки в нашем доме.
        4. Ну и дерьмо ваша литература, если это я.

ВЫМЫСЕЛ

        Представь, что в грязи под одним из твоих ногтей прорыта сложная система каналов, ответвляющихся от девяти рек, впадающих в вечно спокойное море. По каждой из этих рек плывет к морю лодка, на которой спит утомленный знойным днем рыбак. Каждому рыбаку снится он сам и остальные восемь рыбаков, каждый из которых видит во сне себя и других восьмерых - необыкновенное совпадение, ведь ни один из рыбаков и представить себе не может, что остальные восемь рыбаков существуют не только в его сне. Но пока длится сон, все девятеро объединены невидимой волшебной паутиной и зависят друг от друга - один из них пробудится от того, что весло, дремлющее в его руке заденет сонная рыба, и хрупкое равновесие общего сна нарушится, и неизвестно, случится ли еще когда-нибудь подобное удивительное, пусть и никому неизвестное совпадение, теперь вычисти грязь.

ГЕОМЕТРИЯ

        Три человека - женщина и двое мужчин - шевелят в холодной постели пальцами ног.
        - Я думала, мы - любовный треугольник, а вы просто поимели меня вдвоем.

ВОСК

        Это была не влюбленность, не слепое обожание. Просто, однажды увидев тебя, услышав произнесенные тобой незначительные слова, я почувствовал, что ты необходима мне для того, чтобы я мог продолжать жить. Не было любовной горячки - в одну секунду я понял, что существую только тогда, когда ты на меня смотришь, что, как только ты уходишь, я превращаюсь в бессмысленный туман, в тень тени. Теперь я знал, что моя жизнь не непрерывна, как мне казалось вначале, а состоит из коротких отрезков времени, разделенных провалами серой пустоты. Ты отдавала мне сначала час своего времени, на следующий день мне удавалось вырвать три. Словно наркоман я ежедневно пытался увеличить дозу твоего присутствия в моей жизни. Я дрожал от злости, глядя, как бездумно ты разбрасываешься своим временем, которое было для тебя обесцененным, а для меня - бесценным. С жадной завистью я считал каждую минуту, подаренную тобой твоим родителям, сестре, кошке - это было счастье, бездумно отобранное у меня.
        Тебе, конечно, казалось, что ты по собственной воле уделяешь мне внимание, но я знал, что на самом деле я тебе нравлюсь. Нравиться тебе стало моим основным занятием, и это было очень непростое действие, требовавшее от меня умения ежесекундно чувствовать, чего ты хочешь, чтобы тут же выполнить твое желание, или действовать наперекор тебе, если это служило моей цели, помогало протянуть еще одну нить, связывающую нас. С самого начала я строго запретил себе повторять в разговорах с тобой что-либо из сказанного мною другим женщинам. Это была суеверная боязнь, что ты почувствуешь в моем голосе нотку нечестности, и искусно сотканные и протянутые между нами нити в одночасье лопнут. Тогда моя цель снова станет иллюзией, я опять буду твердить: "Ты будешь принадлежать мне", не надеясь произнести: "Ты принадлежишь мне".
        Со временем ты привыкла ко мне, потом привязалась. Чтобы убедиться в этом ,я пожертвовал целым днем общения с тобой (безумная жертва, за которую я проклинал себя тогда сотни раз) и заметил, что тебе меня не хватало. Затем ты полюбила меня или решила, что полюбила. Именно тогда впервые появилось жуткое ощущение, затем уже не покидавшее меня: то же чувствуешь, входя в темную комнату, и, хотя ничего не можешь разглядеть, знаешь, что там кто-то есть. Я начал его поиски. К тому времени я ориентировался в распорядке твоего дня лучше, чем ты. Ему негде было спрятаться, его не было. Но он был. Это пугало, раздражало меня, но главное - заставляло понимать, что раз есть он, мне принадлежать ты не можешь. Наплевав на честность, я продолжил поиск среди твоих старых писем, фотографий, в обмолвках твоих подруг. Я нашел его. Я узнал, что он давно живет в другом городе, и на секунду это принесло мне облегчение. Но все-таки он есть, и его нельзя ни очернить, ни уничтожить, потому что для тебя это уже не реальный человек, а любимый образ. Значит, единственный выход для меня - стать тем, кому ты принадлежишь, стать им, забыв собственное достоинство, индивидуальность и имя.
        Я принялся создавать льва по когтю. Писем и фотографий для меня было мало. Переборов боль, я сделал его одной из постоянных тем наших разговоров, заставив тебя первой заговорить о нем. Каждое твое слово служило штрихом моего нового лица. До безумия медлительно, чтобы не испугать тебя неожиданным узнаванием его во мне, я перенимал его жесты, повадки, манеры, характер, мысли, темперамент. Постепенно я перестал быть собой, но еще не стал им. Я уже мог стать им, но медлил с превращением, словно боясь новой души.
        Я стал им. Я понял это по твоему прикосновению к моему плечу, по поцелую. Так ты никогда не целовала меня, только его. И еще я понял, что теперь все закончилось, потому что тому, кем я стал, ты не нужна.

НА ПОВЕРХНОСТИ ВОДЫ

        Очнувшись на поверхности безграничной воды, не найдя ни солнца, ни звезд над головой, ни рыбьих фосфоресцирующих теней на сотни метров вниз, как определить, где и когда находишься и зачем попал на поверхность этой воды? Только по твоему шепоту.