 |
|
|
|
|
СЮЖЕТЫ
1.
иван иванович служил фигурой
и подносил плащи клиентам.
как гоголевский текст
петербургская ночь была
по невскому персонажи
шли с завтрашнего дня
не евши ничего сколь скверный
с ними вышел анекдот.
я б раньше довершил историю
но нечто подсказывает мне
не делай этого малыш
и что-то в ухе шебуршит
отверткой разночинца.
2.
петр петрович заработал
много денег и умчался в ниццу.
там князь георгий с ним
на лошади катался
пока не выяснил сколь разными
пути их были ране
так они расстались.
писатель живший рядом утешал
петра петровича но тот
успокоиться не мог никак.
одной настасье карловне удача
во всяком случае суждена.
3.
андрей андреевич на башне
размахивал флагом а там внизу
победа проносилась мимо
и поражение свивало кольца
из рядовых достойных тел.
луна кровавилась напротив.
напротив полководец фон лемке
не знал ни тягостей ни счастья
семейного его труды давно
забыты запечатлен лишь
на башне покоренной стяг.
4.
матвей матвеевич задушен.
почти достоевский тон
но маленький следователь увы
не в пример порфирию растерян
и гибель предрекает человечеству
себе же прежде всех.
никто не смотрит так задумано
на человека за портьерой.
5.
борис борисович простой
любитель воздуха деревенский
житель с платком в руке
с конем ниже пояса грибами.
а когда на закате сидит вдвоем
из москвы в петербург проносится
поезд с правительственными вестями
и пухленькими чиновниками на борту.
6.
дмитрий дмитриевич прожил
наследство и в долговой сидит
тюрьме нет хуже яме.
ему не носит передачи сын
забыл отца уехал в павловск
гулять с марией викторовной кто
его придумал только.
а слезы духота клопы чахотка
дешевое чтиво для душевнобольных
маленькие сосудики с микстурой
которую и видеть грешно.
7.
антон антонович и редкости его
на посмотр пришельцам отданы.
посланник румынский в ладони
держит эндемика забайкальских
мест привезены казаками
экспонаты и в захламленный
сложены подвал.
только ермак только арсеньев
только беллинсгаузен крузенштерн.
антон антонович болен свинкой
и доступ к коллекциям прекращен.
8.
филипп филиппович полицмейстер
тоже ведь маленький человек.
всюду народовольцы ничем они
не довольны хотят принести
пользу кому-то кому-то вред
в пальцах их гибких предметы
гибнут истончаются как мечта
в голове человека знающего
но недалекого по причине эпохи.
9.
степан степанович и не кто-либо
сам господин градоначальник
мимо малого театра большого идут.
тут в кадре вуди аллен мелькает.
как нелегко теперь как нелегко
жалуется старший по чину
младшему а возрастом они почти
одногодки это видно
по залысинам и нетвердому шагу.
да говорит другой раньше не то.
10.
василий васильевич приходя
ко мне домой приносит частенько
новости о музыкальном мире
кто с кем сошелся но ведь и там
в свете такие же нравы а актеры
что им скажешь то и споют
люди подневольные молодые.
я улыбаюсь ему мой друг
протягиваю пепельницу и еще
что-нибудь жизненно необходимое
вы несправедливы говорю
ему а он головой качает
духом стар но сомнением крепок.
январь 1997
* * *
Дм.Воденникову
Всё больше горящих кустов,
Всё меньше наречий.
В огне — повторение слов
И вздох человечий.
И воздух вокруг, и восток, —
Кто в памяти спрятан?
Несется истлевший листок,
Не сшит, не запятнан.
Нас знает лишь устье ручья,
Лишь холм и подножье.
У пламени с веткой — ничья;
Остаток несложен.
31.05.—01.06.96
* * *
Н.Ч.
Жесткая бабочка над кустом,
Справка о времени и, в густом
Стационаре воздуха — неприметный
Рождается знак ответный.
Ярмарка почестей, у реки
Новость о прошлом с красной строки.
Загородившему проход к превращенью —
Ласковое отмщенье.
23.06.96
* * *
Здесь маленькое, картонное, свое
Там ангел отчаяния, ангел никотина
Двадцать лет незабвенных картинок
На обоях. Возьми ружье и уйдем
Метить дороги между постройками
Служебного характера. На помойке
Найдут голую голову, кто ты,
Спросят, ответишь: родина.
26.06.96
УТОНУВШЕМУ В ПАТОКЕ
К.В.
Утонувшему в патоке — пограничный привет
на языке колокольчик — выполнившему обещание
за свет и за подарок
сколько бы ни строили в мозгу вечный двигатель
византийская мелочь подушечек приторных с нами
и конечно набор.
26.06.96
САМСОН И ДАЛИЛА
Дм.Соколову
Я думала, мой любимый, ты шкаф
А ты пустыня и нет глаз у тебя
Кто прав оказался — мой ли взгляд,
Твой ли — не мне решать, не тебе решать
Веди меня к месту казни, любимый мой
Головой клянусь, не утонешь в воде,
Не уснешь в оковах, не скажешь: прости
Меня — не мне говорить, не тебе говорить
Близлежащий предмет отвечает надписью на себе:
У нашего бога осталось внутри
И дело ведет к пределу
Промолви: Алеф, и повтори,
И вспомни живое тело.
04.07.96
* * *
Н.Корниловой
Жизнь на рассеянном свету
Твой тонкий грех, вода
Ты постигаешь суету
Сквозь сон плывешь сюда
Вонзаешь око в плоскость дней
Историю плетешь
Внутри работы, средь камней
В остатке пропадешь
О ветви смысла! ваш расход
Вперед ногами слёг
Цветочный бог, древесный род
Растительный итог
Теки, теки, доколе весть
Не пронеслась вверху
Доколе точность в точке есть
И солнце — тень греху.
сентябрь 1996
Из цикла «ВЫСОКАЯ ПЕЧАТЬ»
В такую погоду только грустить и спать,
Смотреть на паутину в углу,
Листать дневник, личную ставить печать
На чистую бумагу. Жучок на полу
О чем-то напоминает, что-то хочет
Доказать призрачным бегом своим,
О сомнительности пророчит,
И я почти уже согласился с ним.
Но когда я опять сойду с ума
И попытаюсь вон из памяти выйти,
Пусть удержат на месте меня дом'а
Или подвалы домов, эрзацы укрытий.
Убегая же ото всего того,
Без чего не выдержу понимания натиск,
Почувствую временное торжество
Потери, и позабуду адрес,
И не помещу телефона номер в своей голове.
Будто ефрейтор вражеский, отступая,
Буду терять по дороге мелочи во главе
С тем, чему до сих пор нет названья.
Сидя же у дождя за окном,
С отверженным чувством и жуком на колене,
Окруженный со всех сторон волокном
Воздуха, наказанием без преступленья,
Указательным пальцем трогая книгу,
Тихий разговор с миром, с чаем веду.
Радость под дверью лежит, отыгран
Этот развитий ход, туда не пойду.
30.10.96
