 |
|
|
|
|
КОРОТКО О ДОБРЕ И ЗЛЕ
1.
Так вышло, что на Земле осталось пять алабамских кондоров. О них вспомнили, и поместили в горный заповедник - в условия, приближенные к идеальным. Через полгода один из них зацепился о высоковольтную линию и сгорел, другой умер, по ошибке выпив антифриз. В идеальных условиях выжило три кондора. Обидно, когда люди суются не в свое дело.
2.
А однажды сказочный принц превратился в апельсин. Апельсин по глупости съела недотепа-королева. Королеву-недотепу съела злая волшебница. Злую волшебницу - старый добрый пес. Добро, как мы видим, восторжествовало и на этот раз.
3.
Эти места словно созданы для выяснения отношений. Да и время года было подходящим.
Она опять стояла на скале. Капюшон ее был опущен, потому что над головой проплывало облако. Она боялась, что облако ее заденет, какой-то дурак сказал ей, что от облаков сильно болит голова. Я дал себе клятву ни с кем не спорить. Наш разговор уже почти закончился, тем более, что пришел мой автобус.
- А еще я влюбилась! Хватит меня мучить! Извини, такой ход вещей! - кричала со скалы худенькая девушка в коротком плаще.
- Не говори ерунду! Я тоже изменился. Кого тебе любить, кроме меня! - рычал я в ответ, перекрикивая шум водопада.
Она злилась. Я читал по губам ее боль. Грохот и брызги.
- Неужели так важно любить кого-то одного? - прошептала она, отгоняя руками облако.
Я полез наверх.
- Не подходи ко мне, я прыгну! - испугалась девушка и стала грызть ногти.
- Что? - крикнул я, присматривая дорогу наверх
- Почему ты возишься со мной?
- Как тебя теперь зовут? - кричал я, чувствуя, что теряю голос.
- Чего ты хочешь?
- Что? - кричал я, прыгая по мокрым лестницам.
- Чего ты хочешь?
- Сейчас узнаешь.
- Я очень люблю тебя! - кричала она через минуту. - Иди быстрее!
Мне она тоже нравилась, но водопад меня раздражал, лучше бы мы встретились в кафе. Я лез, она кричала, пока не заплакала.
Вдруг водопад прекратился и стало совсем тихо. Пошел и растаял снег. Я взобрался к ней. Чьи-то снежки падали в ущелье. Мы сорвали себе голос.
Вот так мы с большим трудом достигли своего слезливого счастья.
4.
Собирался дождь. Женщины снимали белье с веревок. Перед дождем кормили лошадей и кур.
Пришлось опять открывать ржавые ворота. Блудный сын возвращался в девяносто девятый раз, с размаху плюхнулся в лужу, прижался щекой к отцовским ногам. Отец с тоской гладил его по дрожащей от плача голове, слышал как ревет в хлеву больная корова. Его пугала бешеная искренность сына. В его годы он был хитрее лисицы.
АВТОСТОП
9 апреля была третья годовщина новоселья. Наташа вместе с собакой приехала в хлебосольную, приветливую к юной плоти и деньгам Москву, сунулась в аспирантуру, сменила три квартиры, и, наконец, остановилась в своем углу с видом на шоссе, кинотеатр, край леса и автобусную остановку. Впрочем, Наташа обходилась без автобуса, поскольку метро было почти рядом.
Полчаса она ехала на метро, пересаживалась на "Арбатской", и через пять минут уже бежала по улице, за сорок восемь секунд добегая до дверей института. 8 апреля Наташа проснулась рано утром, почему-то в носках и красной беретке, удивилась, и объяснила это тем, что ничего не помнит. Виновато вчерашнее вино, красное как беретка, виновата она сама, да еще стремительно меняющийся мир вокруг виноват. В таком мире уже не до забытых носков на ногах. Иногда утром бывает совсем плохо в этом мире. Так оно и было.
Наташа села на кровать и открыла глаза. Там, где еще вчера стоял телевизор, оказалась пустота. Стальная дверь прикрыла балкон. Скорее всего, телевизором заплатили за дверь. Наташу злили дебилы, не по-людски повесившие стальную дверь на балкон, идиоты, заплатившие телевизором дебилам за дурную работу, но уже ничего не поделаешь. Наташа вздохнула.
Под подушкой лежали два билета во Дворец Съездов. На Наташином теле прошли две царапины - на животе и под коленкой. На запястье появилась родинка, напоминающая сердечко. Наташа полюбовалась новой родинкой, но родинка ей быстро разонравилась. Около кровати валялся кот, откликавшийся на любую банальную кличку.
Собака, старая, добродушная ленивая псина, еще вчера заснувшая у порога, исчезла вместе со здоровой миской, желанием ласки, намордником и ковриком. Наташе стало грустно. Было очевидно, что мир развивался по новым, неведомым ей законам развития, которые вполне естественно назвать природными законами развития на Авось, и слепо им подчиниться, как кошка, вынужденная гулять сама по себе. Наташа старательно подчинялась, потому что против природы не попрешь.
Наташа, не слезая с кровати, смотрела, как кот полз на кухню, постепенно превращаясь в мышь. Кот понимал, что с ним происходит, и злился. Коту было так плохо, что он залаял. Наташа хотела бы догнать его, но побоялась. Ей было страшно, но она не кричала. На кровати она чувствовала себя в безопасности. Никуда она не уйдет, пока это не кончится. Наташа легла на спину. Она опять почувствовала это и сжала зубы. Руки вцепились в простыню.
Наташа беременела - живот надувался каждые десять минут, но сдувался опять. Наташа надувалась и сдувалась, стараясь по возможности держаться достойно, хотя причуды ее тела до сих пор приводили Наташу в ужас.
Все же Наташа не родила. Рожала, воспользовавшаяся отсутствием родителей, полгода назад ушедшая из дома Наташина соседка. Наташа стукнула кулаком в стену. Но потом злость прошла, и она стала смеяться над этим странным зверским совпадением, сравнивая свой приступ с настоящими схватками соседки, стараясь не обращать внимание на непрерывный пронзительный крик раздраженного ребенка. Рожать ей не хотелось. Так же как и соседке.
Живот вернулся на место. Наташе захотелось пить, но нужно было идти на кухню. У нее кружилась голова. Подобие кота давно напоминало мышь. Мышей Наташа боялась. То, что случилось с котом, выглядело еще ужасней. Даже история с животом была ничто по сравнению с этим.
Вернулась мать соседки. Она долго ругалась с дочерью, пока не выгнала ее из дома, развешивала белье на балконе, и в приоткрытую стальную дверь подсматривала за Наташиными мучениями. Когда Наташе стало лучше, соседке стало скучно, и она ушла с балкона.
В дверь робко постучали. Наташа подбежала к двери и открыла, кивнула девушке с ребенком на руках, пинавшей ногами соседнюю дверь. Увидев Наташу, девушка заревела и стала жаловаться на мать. Наташа, держась за живот, озиралась и кивала головой. Черные руки обхватили Наташу и захлопнули дверь. В ее квартире очутился вежливый негр из соседнего подъезда и отымел Наташу на ее пустой кровати. Наташа не стала возражать, поскольку это ничего не меняло, к тому же она не хотела испортить себе настроение и обломать кайф предстоящего дня. Живот прошел.
Наконец, она втянулась, и даже стала помогать негру, ждала его, когда он уходил в туалет. Наташа устала, глаза ее слипались. Негр сгинул. Вероятно, она его больше не увидит. Она даже не открыла дверь, хотя в нее опять звонили. Всю жизнь Наташа слышала эти дурацкие звонки. Наташа заснула.
Шум упавшей полочки разбудил Наташу. Кто-то вышел из туалета. Впрочем, от негра там ничего не осталось. Это был блондин с карими глазами, усами, выкрашенными в черный цвет. Наташа узнала своего жениха, и вспомнила о том, как она выпросила у него два билета во Дворец съездов для себя и него, хотя ей хотелось пойти одной по этим двум билетам. Поэтому она спрятала их под подушку. Сейчас она скажет, что потеряла эти билеты.
Кот, так и не превратившись в мышь, исчез. Жених торжественно звенел ключами от ее квартиры, стараясь выдавить из них свадебный марш.
Наташа выгнала жениха в коридор, вылезла из постели, переоделась, подошла к блондину и из принципа подставила щеку, кокетничая как девушки из американских фильмов. Блондин вежливо искал ее губы, не обращая внимания на Наташу.
На кухне распускался цветок, воняя пыльцой. Блондин почувствовал запах, пошел на кухню, вырвал цветок из горшка, и отдал его Наташе. Наташа обрадовалась, ее грели неожиданные поступки. Она легла на кровать, кивнула блондину и приветливо раздвинула ноги. Блондин улыбнулся и ушел в душ. Наташа слышала, как шумит вода в бачке, усиленная репродуктором. Было непонятно, что делается в ванной.
Наташа надеялась на лучшее. Но ждала. Вот он закрыл кран горячей воды. Вот он закрыл кран холодной воды. Вот он вытерся. Далеко за городом взорвалась бомба. Потом еще одна, побольше. Вот он взял полотенце. Наташа закрыла глаза. Наташе снилось, как два года назад она шла по улице, держа на руках голодного теплого щенка, ставшего исчезнувшей собакой, приходит домой, хватает миску, и наливает в нее молоко, к сожалению оказавшееся кислым и разбавленным. Да и щенок был недостаточно хорош, хуже, чем она думала, хотя в этом он не в виноват, конечно, потому что в том детстве, далеком детстве, из которого она приехала, однажды, около Невы она нашла рыжего котенка.
Наташа встала с кровати и начала готовиться к новоселью. Потом вспомнила о том, что он еще в ванной, что надо попросить его помочь, и опять легла. Надо было звонить хозяйке и рассказывать темную историю о том, как в силу странных непонятных причин ее любимый телевизор превратился - в железную дверь на балконе! Да еще неплохо бы зайти к гинекологу и поговорить о том, почему последние две недели вместо оргазмов она испытывает беременность. Даже когда мастурбирует.
Наташе надоело думать, ей захотелось посмотреть телевизор, она протянула руку, взяла пульт, но телевизора не было. Наташа хотела выкинуть пульт, но надежды на лучшее ее остановили. Наташа вспомнила о билетах во Дворец Съездов, вскочила с кровати, чтобы перепрятать их из-под подушки, потому что сейчас ее жених вернется из ванной первым делом подложит подушку ей под задницу.
Наташа стояла посреди комнаты и не знала, куда деть эти два билета. Надо было решать быстрее, потому что из ванной уже выходил ее жених. Билеты были совсем новенькие, глянцевые, и мять их жалко.
СЕДАЯ ДОРОГА К ОЗЕРУ
Я отвозил в Гагарин старого школьного приятеля. Мой брат Андрей, снова помирившийся со мной неуемный молодой человек, вышел из депрессии и захотел поехать с нами. Школьный приятель развлекал нас анекдотами и хвалил мою мащину, Андрей стрелял у него сигареты и менял кассеты в магнитоле. Было здорово, мне даже нравились его анекдоты. Могло быть гораздо хуже.
На обратном пути я свернул с шоссе и поехал в Рябушинскую. Андрей был так занят собой, что ничего не заметил. Между Рябушинской и Гагариным есть давным-давно приглянувшееся мне озеро. "Озерко", как называют его местные. Берега его отличаются искренней красотой и изяществом.
В последний раз мы плыли по нему три года назад, пораженные и обрадованные. Теперь ни я, ни Андрей, не помнили дороги, так что в деревне нам пришлось воспользоваться услугами пьяного бездельника, который за бесценок согласился быть нашим проводником.
Трагическая серая бестравность, свалочность и помойность, очевидная здесь летом, уступила место осенней позолоте. Только нет в опавших листьях золота. Нет. Как ни ищи.
За деревней дорога прекратилась. Я надел сапоги и мы вылезли из машины.
- Так в чем же нет смысла жизни? - не отставал от меня мой брат, в последнее время увлекшийся оккультизмом.
Тяга моего брата к идеалу и всему необъяснимому заставляла его не думать о настоящем и здорово гадила на судьбу Андрея. В школе он едва не женился. После школы он едва не угодил в армию. Впрочем, без толку теперь говорить об этом.
- Ноги ровнее ставьте! - завопил наш проводник, почуяв болото.
Я дал Андрею гамбургер и он заткнулся. Предпочитаю идти в тишине, так легче. По фальшивым золотым листьям. Осенью тяжелее. Подумать только - я ненавижу половину времен года. Да и бестравие это летом на дорогах и помоечность, когда нет снега. Но все равно - это лучше, чем любая осень.
Белая мерзлая дорога к озеру по земле. Бескрайние мерзлые поля на другой стороне озера. Зимой лес разбухает, становясь больше, огромнее. Невыносимее. Неприступной крепостью торчит жилье.
Чавкают листья под ногами. Андрей скучает, лишенный города, злится на меня, проводник скучает, давно лишенный водки, и тоже злится на меня, как на главного.
- А в этих краях бывают падающие звезды? - спросил Андрей.
Я машинально кивнул головой.
- Обязательно. Это же родина, - сказал проводник. - Желания можно загадывать. На озере их полно. Как рыбы.
- Нет там никакой рыбы, на этом озере, - вмешался я.
- Ну и что? - обиделся проводник, - все равно там звезд полно, если ночью прийти. Какие хочешь звезды.
- Но ведь не падают? - спросил Андрей.
Проводник обиделся и замолчал. На озеро мы пришли минут через двадцать. Уже совсем стемнело. Вода, и так цвета чая, казалась совсем черной. Лесистый низкий берег пропал в темноте, зато высокий обрыв до самой воды отчетливо сиял под звездами и луной.
Увидев цель, мы оживились. Я сел на песок. Деревья были далеко, и здесь не было этих гадких желтых листьев. Уже ни на что не способных, кроме тления.
Андрей учил проводника кричать по-волчьи. Я научил их обоих показывать волка, ловко двигая пальцами перед зажженной зажигалкой.
- А в чем смысл жизни? - отчего-то азартно спросил Андрей, глядя прямо в озеро.
- Ты у меня спрашиваешь? - поинтересовался я.
Андрей вздохнул. Проводник чиркал спичками, складывая костер, и кричал как волчица. Хотелось налить воды ему за шиворот.
Андрей задрал голову, разыскивая падающие звезды. Я видел, что он загадывает желание, что-то шепча про себя. Как ребенок. Шевельнулся проводник и зевнул. Сначала робко, а потом во весь голос, пробуя на вкус эхо.
Тогда меня удивляло, что в таком огромном озере совсем нет рыбы. что Андрей задавал нелепые вопросы. Водка хорошо помогает от вопросов, если пить ее залпом. Проводник захрипел и повалился набок.
- Почему он не загадал желание? - спросил Андрей.
- Откуда ты знаешь, может и загадал?
- Ничего, что он на земле валяется?
- Пока да. У него тут тулуп толстый, - ответил я и на всякий случай пощупал пульс нашего проводника.
- Ну?
- Ничего страшного.
- Ну, и что нам с ним делать? - спросил Андрей.
- Отвезти туда, где взяли.
- А большее?
- Что ты имеешь ввиду?
- Ну, чтобы он был счастлив, - мечтательно сказал Андрей.
- Усынови, вымой, найди ему жену и отведи на хоккей.
Андрей отвернулся и завыл по-волчьи. Остановившаяся было судьба проводника выругалась на нас и пошла дальше. Я умылся холодной водой из озера.
- Зачем мы сюда приехали? - спросил Андрей, перестав выть.
- Что ты все время воешь? - разозлился я. - У тебя, что, жизнь тяжелая, что ли? Ладно бы он выл.
Андрей расстроился. Но от вины он становился только настойчивее.
- Зачем ты привез меня на это озеро?
- Повидаться с ним, пока не сгинуло все это под дождем и снегом. Посмотри на красоту - тебе это полезно после депрессии.
- Оно холодное и нет от него никакого толку. Лучше бы мы сразу в Москву поехали. Зря я опять с тобой связался.
Я пожал плечами. Андрей раскрыл кошелек и вытащил фотографию невесты. Со стороны он был похож на тоскующего по дому новобранца в редкую минуту покоя. Я заглянул через его плечо. Хорошенькая цветная избранница натужно улыбалась. Видно, что она... Впрочем, я пока боялся говорить Андрею об этом.
Мой кошелек остался в машине. Там лежали 150 долларов и фотография второй жены. Мы с ней сидели на берегу озера три года назад и говорили о том, что хорошо бы купить машину. Прижавшись друг к другу, мы долго шли пешком, а потом еще дольше ехали в электричке до Москвы. Тогда нас грело жаркое лето, тесный вагон раскачивался подобно люльке.
Впрочем, то, к чему мы с ней пришли, и сейчас неплохо. Весьма неплохо. Да еще по сравнению с этой гигантской помоечностью вокруг, время от времени засыпаемой снегом и золотыми листьями... Я доволен.
ПАМЯТКА ДРЕВНЕМУ ГРЕКУ
Ты человек, поэтому ты интересен.
Берегись незнакомых богов. От кентавров держись подальше - они не знают, чего хотят. Добрых кентавров не бывает.
Не можешь отличить добро от зла - сиди дома.
Не верь сказкам о плоской Земле, золотом веке и доблести спартанцев.
Спи с женщиной, езди на осле. А не наоборот.
Не учи жить торговцев виселицами.
Отпусти рабов, если надоело рабство.
Не спорь с дурными предзнаменованиями.
Не злословь о Дельфийском оракуле. Даже Парки не могут разобраться в будущем.
Если встретишь человека с говорящими ладонями, или осла, ухаживающего за бабочкой, почаще болтай об этом. Чудеса нынче редкость.
Не убивай ради удовольствия или злости.
Не любишь Олимпийские игры - молчи.
Скажи спасибо Гераклу - он многое сделал.
Не паши чужое поле, не дои чужих коз, не туши чужой огонь.
Не умеешь надувать - торгуй честно.
Попав на незнакомый остров, разыщи царя, поклонись, и оставь его в покое.
Не смотри в глаза женщине, когда покупаешь у нее иголку.
Хочешь соблазнить поэтессу - вздыхай в три раза чаще.
Не верь тем, кто торопит.
Не болтай с чужим рабом.
Сообщай архонтам о бешеных собаках.
Не мучай своих детей - есть занятия поинтересней.
Уважай родителей, но не забывай, что для подражания есть иные примеры. Поэтому держись подальше от родного гнезда.
Не сажай ягнят в клетку с волками - все смешается, возни не оберешься.
Берегись падали.
Презирай Спарту.
Не упрощай.
Выбери законы себе по вкусу. Надоели одни - найди новые в другом царстве.
Не мсти богам за разбитую тарелку.
Будь осторожней с Дианой, хвали Афродиту. Живи как умеешь.
Не спи в лабиринте.
Не думай, что за дождь мы платим налоги, а гроза - племянница утренней зари или твоего соседа. Мир устроен проще.
Не нравится у нас - отправляйся в Спарту. Или жди лучших времен, попутного ветра, звездного часа.
Тель-Авив
