- Телефон! - заорал над ухом чей-то безумный голос, - возьмите трубку, наконец!
"Какого черта, - подумал я равнодушно, - заткнитесь все, ради бога". И продолжил сидеть с видом бесконечной погруженности в глубокомысленные размышления. Был час послеобеденного отдыха, и всякий звонок, связанный с исполнением мною служебных обязанностей, отзывался во мне глухим раздражением. Я справедливо полагал, что, обладая исключительным правом на пару десятков успокоительных минут, мог не тревожиться по разного рода пустякам.
- Это тебя! - перед моим лицом возникла рука, сжимающая трубку. - Я так и знал, что это - тебя!
- Спасибо, - с трудом вынырнул я из сладких дремотных глубин. - Слушаю вас!
- Это ... ? - услышал я свое имя.
- Ну да, - повеял я ледяным холодом, - а в чем, собственно, вопрос?
Голос невозмутимо продолжал:
- Вы извините, что беспокою в неурочное время, но... это вопрос жизненной важности. Мне очень неудобно вам напоминать... Дело в том, что вы нам обещали, помните, на прошлой неделе... В общем, вы сегодня сможете подъехать?
- Сегодня... - Я безуспешно попытался вспомнить, с кем и о чем я договаривался и куда мне следует подъехать. - В принципе могу. Кстати, вы не напомните ваши координаты?
- Это пожалуйста, - оживился мой таинственный собеседник. - Проходите две улицы, сворачиваете в переулок, видите потрепанный желтый дом со львами, железную дверь, звоните три длинных, два коротких. Запомнили?
- Понятно, - сказал я, - давайте встретимся в семь.
- Отлично, - воскликнул голос, - договорились.
Итак, дамы и господа, я элементарным образом влип. Уже третий раз за последние полгода. Ладно, как говорит мой шеф, в любой ситуации главное - это сохранить лицо. Я пошел за советом к шефу.
- Значит, так, - сказал он, выслушав меня, - соберись с мыслями и дуй к ним. Потяни время, постарайся их расколоть. Построй разговор так, чтобы они сами сказали, чего хотят. Короче, вот тебе мой галстук, и давай, одна нога здесь, другая там.
С некоторым трепетом я надел галстук и направился в бухгалтерию. Главбух Татьяна сидела за компьютером и вязала на спицах. По экрану ползла жирная зеленая надпись. Татьяна слыла известной сочинительницей афоризмов, поэтому я немного помедлил, хотелось дочитать строку до конца. "Забывчивость послужила причиной многих бед человеческих", - гласило ее очередное изречение.
Я сказал:
- Мм... Татьяна?
- А, это ты. - Она нехотя отложила вязание. - Ну и что у нас на этот раз?
- Мне нужен аргумент, - уныло произнес я, - желательно из весомых.
Татьяна состроила кислую мину и направилась к сейфу. Погремев ключами, она извлекла из сейфа несколько потрепанных аргументов.
- Не повезло тебе, - сказала она, - все весомые уже в работе, а веские Арчибашев сдал на перерегистрацию.
- А я уже никак не реагирую на подобные вещи. Я вообще скоро изойду на нет.
Татьяна едва сдержала набегавшую улыбку.
- Мои соболезнования, - выразила она свои соболезнования.
- Мои туда же.
Ручка насмешливо проскрипела пером, когда я расписывался за аргумент.
Спустя некоторое время я стоял у железной двери и давил на кнопку звонка. Открывший дверь охранник коротко поприветствовал меня и пригласил войти. Кряхтя и постукивая палочкой, ко мне вплотную приблизился хмурого вида старик.
- Ну что же, мил человек, - сказал он, - давайте знакомиться.
С этими словами он взял мой галстук в руки и уверенно заскользил по нему пальцами. Про себя я поразился его профессионализму. Вслух же сказал:
- Давайте опускать общие моменты. Мне еще обратно пилить через весь город.
- Ох, уж это поколение, - вздохнул мой следопыт, - молодое, незнакомое. Все бы поскорее проскочить. А в нашем деле это никак недопустимо.
Стандартная процедура определения статуса грозила затянуться. Старик комментировал передвижения по информационному полю галстука, охранник делал пометки в специальной тетрадке.
- От узла три основных линии... так-так... ну здесь все понятно... ага, развилка Пристли, очень интересно... ну-ка, а здесь что у нас... ага...
Я тем временем попытался представить схему построения своей атаки. Вырисовывалось что-то весьма смутное, и я решил действовать по интуиции.
- ... очень неожиданный поворот, - бормотал специалист по определению статуса, - этакий неоконструктивизм. Влияние моды, я полагаю. Оп-па... - произнес он, и затоптался пальцами на одном месте, там, я знал, содержалась закодированная информация, - ...код по типу... видимо, Гринбаума, тройная степень защиты... Взломать?.. А, собственно - зачем? И так все ясно!
Он выпустил галстук из рук и отступил в сторону. Сухо произнес:
- Использовался метод совмещений. Уровень посетителя соответствует уровню генерального представителя. Вероятность отклонений три процента. Суммарный разброс по главным линиям не превышает допустимых нормативов.
Охранник записал информацию и сказал:
- Значит, к Карабасову?
Старик ответил:
- Точно.
Спустя несколько минут, мы шагали по гулким мрачноватым коридорам. Наконец, охранник остановился перед железной дверью с табличкой "П.Ю.Карабасов". Пожелав мне приятного времяпровождения, он удалился.
При моем появлении хозяин кабинета пришел в радостное возбуждение и с воодушевлением поинтересовался:
- С кем имею честь?
Я назвался.
- Павел Юрьевич, - представился он в свою очередь. - Чай-кофе?
- Чай, - отвечал я, - с лимоном, если можно.
- Людочка, два чая, - сообщил он микрофону на столе. - Вы располагайтесь поудобнее.
Он кивнул на большое кожаное кресло напротив его стола.
- Павел Юрьевич, - сказал я ледяным тоном, - ознакомьтесь, пожалуйста.
С этими словами я выложил на стол аргумент. Хоть он был и не ахти какой, я не сомневался, что он сработает наповал. Однако, к моему удивлению, Карабасов не только не растерялся, но, напротив, приобрел надменный вид.
- И это вы называете аргументом? - ухмыльнулся он. - Вы за кого меня держите? - Он с отвращением перебирал шнурки, спичечные коробки и влажные конверты. - За такое в другое время, да в другом месте, знаете ли... ам! - и вас нет. Так и норовят черт-те что подсунуть, прости господи!
Появилась секретарша с моей чашкой чая.
- Благодарствую, - сказал я, принимая подношение. Вряд ли она понимала, что я благодарил ее за своевременное появление, ибо я порядком пал духом и изо всех сил старался не показать виду. Что же предпринять? Очевидно, нужно менять тактику.
- Максим Григорьевич, - сказал я мягко, - ну зачем же так. Я к вам со всей душой, а вы мне от ворот поворот. Давайте смотреть на вещи объективно.
Я попал в самую точку. Карабасов прямо-таки вспыхнул.
- Вы используете скользкие приемы обращения! - воскликнул он. - Хотя в конторах наподобие вашей и не такое практикуется! Знаем мы эти ваши приемчики. Да, не идеально как-то.
- Ну и бог с ним, с идеалом, Ибрагим Исаевич, - продолжал я невозмутимо, - не идеалами жив человек. Вы придаете этому незаслуженно большое значение.
По опыту я знал, что прием прямой констатации является испытанным средством сбить собеседника с толку. И действительно, Павел Юрьевич задумался и как-то сразу сник. Я решил развить атаку. Но только я собрался открыть рот, как вдруг Карабасов улыбнулся и произнес низким зловещим голосом:
- Юбюббююю.
Это было ударом ниже пояса. Застигнутый врасплох, я так и остался сидеть с открытым ртом. Мой противник использовал прием наведенных ассоциаций. С запоздалым чувством собственной правоты я вспомнил, как неоднократно говорил шефу о потенциальной силе наших партнеров. Шеф на это только улыбался - он отказывался верить, что у нашей фирмы могут быть серьезные конкуренты. И вот теперь я должен был отдуваться.
- Так какие будут мысли по этому поводу? - осведомился Карабасов.
Мне ничего не оставалось, как пойти ва-банк.
- Павел Юрьевич, дорогой мой, - начал я поучительно-ласково, - поскольку вы превысили полномочия своего статуса, я отказываюсь отвечать на ваш вопрос. Более того, мой собственный статус позволяет игнорировать некоторые ваши замечания. Таким вот образом.
Взгляд Карабасова остановился на моей переносице, он что-то калькулировал.
- Вы блефуете, - сказал он наконец не вполне уверенно.
- А вот это вы напрасно, - сказал я, - напрасно вы пытаетесь меня унизить.
- Вы не так меня поняли, - поправился Карабасов.
Я сказал примирительным тоном:
- Ну и ладно. Давайте рассмотрим наш вопрос.
- Согласен, - кивнул Карабасов. - Уточним исходные.
Я для важности нацепил на нос дорогие очки в золотой оправе, которые, так же как и галстук, позаимствовал у шефа. Карабасов извлек из кармана тонкую, как бритва, расческу и размашисто, точно косил траву, причесался.
Я сказал:
- На прошлой неделе из вашей фирмы поступил звонок. Сегодня был повторный звонок, и у меня сложилось впечатление, что вы немного упустили ход дела, говоря по простому, кое-что подзабыли.
Карабасов возмущенно фыркнул:
- Прежде чем бросать подобные обвинения, вы бы прояснили свою платформу.
- Всему свое время, друг мой, - рек я значительно.
Карабасов секунду размышлял, потом вдруг изменился в лице и радостно-возбужденно воскликнул:
- Голубчик, я вижу, это вы кое-что подзабыли! Да-да, именно вы! С каких это пор приглашенная сторона дожидается второго звонка? Почему вы не перезвонили, почему - а?
Я ожидал этот вопрос, поэтому тотчас ответил:
- Я не перезвонил лишь только потому, что вы забыли, о чем шла речь, едва повесив трубку. Я просто хотел вывести вас на чистую воду.
- Это беспочвенное обвинение! - возразил Карабасов с пафосом. - Вы некоторым образом лаете не на то дерево. Именно из-за таких, как вы, забывчивость получила столь широкое распространение, пронизала все слои общества и даже послужила причиной многих бед человеческих!
Меня будто громом поразило. Последние слова Карабасова я видел сегодня на компьютере нашего главбуха. Так вот, оказывается, в чем дело! Вот где кроется причина всех несчастий, обрушившихся на нас в последнее время. Именно поэтому и не сработал мой аргумент: в нашей фирме работал внедренный шпион!
- Какой позор, Павел Юрьевич! - горячо воскликнул я. - Вы подсунули нам своего человека, главбуха Татьяну. Такого я не ожидал! Все, что угодно, но только не это!
Карабасов получил сокрушительный удар. Он побелел в лице, затряс щеками и попытался изобразить руками фигуру недоумения.
Я встал и торжественно произнес:
- Согласно существующему законодательству, персона, на месте уличенная во внедрении агента, а также в забывчивости, должна в сей же момент покинуть принадлежащую ей компанию. Право владения данной компанией переходит к уличившей стороне. Пошел вон!!!
Карабасов, казалось, стал бестелесен. Он бесшумно поднялся и так же бесшумно исчез за дверью. Я присел на краешек стола и только сейчас ощутил, на какой тонкой грани мне приходилось балансировать все это время. Я набрал номер шефа.
- Шеф, я все уладил, - сообщил я, - они ничего не помнили... Да, еще советую немедленно избавиться от главбуха Татьяны, она подсадная. Я скоро буду.
Жаль, что я не видел лица шефа. Судя по голосу, оно было исполнено, что называется, неподдельного удивления. Одним глотком я допил остывший чай и уже на выходе на секунду задержался: в качестве трофея я изъял у охранника представительский галстук Карабасова. "Порадую шефа", - подумал я, выходя в густые уже сумерки.
