Помню, окно это открыто тогда было. Горшок там еще приметил, но это сразу было, в первое мое посещение. А вот кошки не было, кошка, видать, позже появилась. Пришел я, а она сидит себе, умывается, а может, и на меня в это время смотрела. Я-то уже третий раз как приходил, мог и примелькаться. А тогда решил: непременно залезу, нечего резину тянуть. И погода хороша была, прямо как я люблю – тучки по небу шастают, ветер в деревьях шуршит, да дождь, того и гляди, в гости пожалует. Отошел я от берега подальше, разбежался и как сигану в воду! Да, забыл сказать: на Чистых Прудах все происходило. Водичка надо мной кругами разошлась, и первый круг еще до берега не добрался, а я уже в окно лез. В общем, получилось все как запланировал, никто даже не заметил. Мамаша одна молодая с коляской обернулась было, да утка по воде крыльями забила, вот она на нее и подумала. А Вовка не прав оказался, как я ему говорил, так все и вышло. А он – утонешь, мол, чего придумал-то? Это дурачки пускай тонут, а я-то наперед все знал, с интуицией у меня с детства хорошо. Я дышать перестал, когда в окно влез, кошка та в сторону отпрыгнула, а я плавно соскользнул с подоконника, в кресло сел, и телевизор сразу включил с пульта. Ну, должен сказать, у них там все не как у нас, все неторопливо, движения мягкие, и когда говорят, пузыри изо рта идут. А мы им отражаемся этакими монолитами, они нас так и называют – «отвердевшие на воздухе», а если коротко, то просто – «тугие». Я-то сразу их раскусил, хоть и сторонились они меня поначалу, потом видят, вылазить назад вроде не хочет, прижился вроде, ну и приняли меня к себе. А тело мое за ненадобностью наверх отправили, к тугим. Они прямо ужаснулись, вот смешные-то, чего же там может быть ужасного? Выловили, да через несколько дней в землю закопали, дурные. В другое время я бы обиделся, а сейчас посмеялся только. Еще интересную вещь заметил: границы всегда по воде проходят, и к нам сюда тугие могут проходить, а от нас обратно – уже труднее намного, но иногда получается. Правда, тугие почему-то очень боятся своих же, которые назад лезут, хотя те сущности своей не поменяли. Если кого иной раз завидят, то простым собранием тут не ограничится, на следующий день обязательно в газетах напишут, мол, вчера в районе Пионерских, или там Патриарших был замечен странный субъект, мол, из воды на берег карабкался, синий весь, тиной пах, невразумительное что-то бормотал. Разговоров потом на неделю. Потому нам среди тугих и нечего делать, что скучно у них до смерти, а если и веселятся, то как-то все никчемно. Не чувствуется в них размаха, не говоря уж о полете куда-то там в поднебесье. Я предложил недавно подзаняться ими вплотную, показать настоящее веселье. Сейчас наши обсуждают, думают, как обыграть пошумнее. Но больше всего склоняются к варианту приурочить наше выступление к празднику их какому-нибудь большому, например, к празднику конца света. Нагрянем внезапно. Вот весело будет, я как представлю, так просто пузырями от смеха давлюсь. В общем, готовьтесь, отвердевшие, к веселью до упаду. Скоро, скоро уже.
