Вряд ли бы эта история произошла, и все случилось с ним именно так, если бы не Лариса. Именно она сказала тогда:
– Слушай, а давай научим его разговаривать.
– Разговаривать... очень тебе это надо, да? – сказал Бек, не отрываясь от газеты.
– Ну Бек, ну хотя бы несколько новых слов, ведь невозможно больше слышать одно и то же...
– Ты же сама хотела, чтобы я научил его именно этой фразе.
– Мой упрямый Беки, но ведь он такой умненький, он все сможет и всему научится.
– Знаешь, мне абсолютно все равно. Поступай, как хочешь...
С этих пор Лариса стала обучать его новым словам и фразам. Он и вправду оказался способным, схватывал все на лету, и к тому же было очень приятно, что Лариса уделяет ему столько внимания. Память его, правда, оказалась слабовата, он быстро забывал старые уроки, но зато выдавал свежевыученную фразу с такой радостью, что Лариса прощала ему все. Днем он оставался дома один, не считая глупого кота, с которым он как-то пытался заговаривать, шипел и щелкал, но тот даже ухом не повел. В ожидании прихода Ларисы он мысленно проговаривал разные слова, он очень хотел, он должен был радовать ее своими, пусть маленькими, но успехами. Наконец, они возвращались, Лариса подходила к нему и просила: «Ну, малыш, расскажи, что ты у нас знаешь...» И он торопливо, иногда сбиваясь, рассказывал. Бывало, он не мог ничего сказать, только надрывно сопел и отрывисто щелкал – в такие моменты он готов был расплакаться и провалиться сквозь землю. Но Лариса всегда говорила: «Ты у нас умница, ты не переживай, сегодня не получилось, завтра обязательно получится...» А однажды Бек зло крикнул из кухни: «Что ты с ним разговариваешь, он же тупой». Тогда он переборол обиду и твердо решил: он непременно докажет, что не зря Лариса поверила в него. Он заглядывал в себя, искал все то – внутреннее, что он мог бы сказать, но находил только обрывки старых фраз и слова, которые они выучили с Ларисой; он хотел выкрикнуть свое – вот он я, смотрите, получилось, этому меня никто не учил! – но, казалось, чей-то голос проникал в мозг и вещал его словами. Он стал учиться, стал концентрироваться, стал наблюдать... И вот наступил день, когда он нащупал, наконец, те слова, о, да – это были его собственные слова! Он ощутил в себе силу и приготовился к любому исходу... и, наконец, он выкрикнул их, он вложил в эти слова всю свою никчемную жизнь и, вложив – умер...
– Смотри, он умер, – сказала Лариса. Она первой вошла в комнату и озадаченно смотрела на него.
– Перестань, он не может умереть, – сказал Бек, входя следом, – поговори с ним.
– Маленький, ну же, давай, ну кто у нас умница...
Лариса пыталась привести его в чувство, как вдруг что-то внутри него щелкнуло, и механический голос произнес: «Вы набрали правильный номер. Мы можем поговорить. Я хочу вас разговаривать. Я не тупой. Я могу вам рассказать. Я не ...упой ...не ...ой ...я ...не ...уп...». Не дослушав, Лариса пошла в ванную.
– Ну что ты этой галиматьей грузишься? – крикнул ей вслед Бек, – наверняка Вадика фокусы, это в его стиле. Да хоть он и сломался, что теперь – плакать что ли? Завтра пойду на рынок, куплю новый.
И тогда Лариса заплакала.
