* * *
Сей жизни караван не мешкает в пути:
Повеселившись чуть, мы прочь должны уйти.
О том, что ждет товарищей, не думай,
Неси вина скорей, -- уж рассвело почти.

* * *
Где высился чертог в далекие года
И проводила жизнь султанов череда,
Там ныне горлица сидит среди развалин
И плачет жалобно: "Куда, куда, куда?"

* * *
Знай, в каждом атоме тут, на земле таится
Дышавший некогда кумир прекраснолицый.
Снимай же бережно пылинку с милых кос:
Прелестных локонов была она частицей.

* * *
Напрасно ты винишь в непостоянстве рок;
Что не в накладе ты, тебе и невдомек.
Когда б он в милостях своих был постоянен,
Ты б очереди ждать своей до смерти мог.

* * *
Ты, книга юности, дочитана, увы!
Часы веселия, навек умчались вы!
О птица молодость, ты быстро улетела,
Ища свежей лугов и зеленей листвы.

* * *
Ученью не один мы посвятили год,
Потом других учить пришел и наш черед.
Какие ж выводы из этой сей науки?
Из праха мы пришли, нас ветер унесет.

* * *
Где вы, друзья? Где вольный ваш припев?
Еще вчера за столик наш присев,
Беспечные, вы бражничали с нами...
И прилегли, от жизни охмелев!

* * *
Ты обойден наградой? Позабудь!
Дни вереницей мчаться? Позабудь!
Небрежен ветер, в вечной книге жизни
Мог и не той страницей шевельнуть.

* * *
Прощалась капля с морем -- вся в слезах!
Смеялось вольно море -- все в лучах:
"Взлетай на небо, упадай на землю --
Конец известен -- вновь в моих волнах".

* * *
Наш мир -- аллея молодая роз,
Хор соловьев, прозрачный рой стрекоз.
А осенью? Безмолвие и звезды,
И мрак твоих распущенных волос...

* * *
Вот снова день исчез, как ветра легкий стон,
Из нашей жизни, друг, навеки вышел он.
Но я, покуда жив, тревожиться не стану
О дне, что отошел, и дне, что не рожден.

* * *
Разумно ль смерти мне страшиться? Только раз
Я ей взгляну в лицо, когда придет мой смертный час.
И стоит ли жалеть, что я -- кровавой слизи,
Костей и жил мешок -- исчезну вдруг из глаз?

* * *
Как много раз твой рост и твой ущерб
Еще увижу, милый лунный серп!
И час придет -- и тщетно будешь ты
Меня искать под сенью этих верб.

* * *
Я -- словно старый дуб, что бурею разбит;
Увял и пожелтел гранат моих ланит,
Все естество мое -- колонны, стены, кровля, --
Развалиною став, о смерти говорит.

* * *
Когда вы за столом, как тесная семья,
Опять усядетесь, -- прошу вас, о друзья,
О друге вспомянуть, и опрокинуть чашу
На месте, где сидел средь вас, бывало, я.

* * *
Я однажды кувшин говорящий купил,
"Был я шахом! -- кувшин безутешно вопил, --
Стал я прахом! Гончар меня вызвал из праха --
Сделал бывшего шаха утехой кутил".

* * *
Не зарекайся пить бесценных гроздей сок,
К себе раскаянье ты пустишь на порог.
Рыдают соловьи и расцветают розы...
Ужели в час такой уместен твой зарок?

* * *
Старость -- дерево, корень которого сгнил.
Возраст алые щеки мои посинил.
Крыша, дверь, и четыре стены моей жизни
Обветшали и рухнуть грозят со стропил.

* * *
Все, что видим мы, видимость только одна.
Далеко от поверхности моря до дна.
Полагай несущественным явное в мире,
Ибо тайная сущность вещей не видна.

* * *
Для тех, кто умирает, Багдад и Балх -- одно;
Горька, сладка ли чаша -- мы в ней увидим дно.
Ущербный месяц гаснет -- вернется молодым,
А нам уж не вернуться.... Молчи и пей вино.

* * *
Я познание сделал своим ремеслом,
Я знаком с высшей правдой и низменным злом.
Все тугие узлы я распутал на свете,
Кроме смерти, завязанной мертвым узлом.

* * *
Здесь владыки блистали в парче и в шелку,
К ним гонцы прилетали на полном скаку.
Где все это? В зубчатых развалинах башни
Сиротливо кукушка кукует: "Ку-ку..."

* * *
На зеленых коврах хорасанских полей
Вырастают тюльпаны из крови царей,
Вырастают фиалки из праха красавиц,
Из пленительных родинок между бровей...

* * *
Не одерживал смертный над небом побед.
Всех подряд пожирает земля-людоед.
Ты пока еще цел? И бахвалишься этим?
Погоди: попадешь муравьям на обед!

* * *
Ни к другу не взывай, ни к небесам
О помощи. В себе ищи бальзам.
Крепись в беде. Желая кликнуть друга,
Перестрадай свое несчастье сам.

* * *
Старость -- хилое дерево: корни истлели,
Листья сохнут, гранаты ланит опустели,
Крыша, дверь и подпорки стены бытия
Обветшали совсем и уж держаться еле.

* * *
От зенита Сатурна до чрева Земли
Тайны мира свое толкованье нашли.
Я распутал все петли вблизи и вдали,
Кроме самой простой -- кроме смертной петли.

* * *
Те, кому была жизнь полной мерой дана,
Одурманены хмелем любви и вина.
Уронив недопитую чашу восторга,
Спят вповалку в объятиях вечного сна.

* * *
Нам с гуриями рай сулят на свете том.
И чаши полные, пурпуровым вином.
Красавиц и вина бежать на свете этом
Разумно ль, если к ним мы все равно придем?

* * *
Никто не лицезрел ни рая, ни геенны;
Вернулся ль кто оттуда в мир наш тленный?
Но эти призраки бесплодные для нас
И страхов и надежд источник неизменный.

* * *
Что плоть твоя, Хайам? Шатер где на ночевку,
Как странствующий шах, дух сделал остановку.
Он завтра на заре свой путь возобновит,
И смерти злой фарраш свернет шатра веревку.

* * *
Бушуют в келиях, мечетях и церквах
Надежда в рай войти и перед адом страх.
Лишь у того в душе, кто понял тайну мира,
Сок этих сорных трав весь высох и зачах.

* * *
Как жутко звездной ночью! Сам н свой
Дрожишь, затерян в бездне мировой....
А звезды в буйном головокруженьи,
Несутся мимо, в вечность, по кривой...

* * *
Я у вина -- что ива у ручья:
Поит мой корень пенная струя.
Так бог судил! О чем-нибудь он думал?
И перестань я пить -- его подвел бы я.

* * *
Над краем чаши мы намазы совершаем,
Вином пурпуровым свой дух мы возвышаем;
Часы, что без толку в мечетях провели,
Отныне в кабаке наверстывать решаем.

* * *
На свете можно ли безгрешного найти?
Нам всем заказаны безгрешные пути.
Мы худо действуем, а ты нас злом караешь;
Меж нами и тобой различья нет почти.

* * *
Отречься от вина? Да это все равно,
Что жизнь свою отдать! Чем возместишь вино?
Могу ль я сделаться приверженцем ислама,
Когда им высшее из благ запрещено?

* * *
Жизнь сотворивши, смерть ты создал вслед за тем,
Назначил гибель ты своим созданьям всем.
Ты плохо их слепил? Но кто ж тому виною?
А если хорошо, ломаешь их зачем?

* * *
Наполнив жизнь соблазном ярких дней,
Наполнив чашу пламенем страстей,
Бог отреченья требует? Вот чаша,
Она полна. Нагни и не пролей!

* * *
Чтобы ты прегрешенья Хайама простил,
Он поститься решил и мечеть посетил.
Но, увы, от волненья во время намаза
Громкий ветер ничтожный твой раб испустил!

* * *
Что мне блаженства райские -- "потом"?
Хочу сейчас, наличными, вином!
В кредит не верю! И на что мне слава?
Под самым ухом барабанный гром...

* * *
"Вино пить -- грех". Подумай, не спеши!
Сам против жизни явно не греши.
В ад посылать из-за вина и женщин?
Тогда в раю, наверно, ни души.

* * *
Ты наше сердце в грязный ком вложил,
Ты в рай змею коварную пустил.
И человеку -- ты же обвинитель?
Проси скорей, чтоб он тебя простил!

* * *
Наполнить камешками океан
Хотят святоши -- безнадежный план!
Пугают адом, соблазняют раем...
А где гонцы из этих дальних стран?

* * *
Наполнил зернами бессмертный ловчий сети,
И дичь попала в них, прельстясь на зерна эти.
Он назвал эту дичь людьми и на нее
Взвалил вину за то, что сам творил на свете.

* * *
Небо -- пояс загубленной жизни моей,
Слезы павших, -- соленые волны морей.
Рай -- блаженный покой после страстных усилий,
Адский пламень -- лишь отзвук угасших страстей.

* * *
От излишеств моих разве ты обнищал?
Что за прибыль тебе, если я отощал?
Я смиренно прошу, чтобы ты, милосердный,
Нас пореже корил и почаще прощал!

* * *
Этот мир -- эти горы, долины, моря --
Как волшебный фонарь. Словно лампа -- заря.
Жизнь твоя -- на стекле нанесенный рисунок,
Неподвижно застывший внутри фонаря.

* * *
Нет ни рая, ни ада, о сердце мое!
Нет из мрака возврата, о сердце мое!
И не надо надеяться, о мое сердце!
И бояться не надо, о сердце мое!

* * *
Каждый молиться богу на собственный лад.
Всем нам хочется в рай, и не хочется в ад.
Лишь мудрец, постигающий замысел божий,
Адских мук не страшиться и раю не рад.

* * *
В мире временном, -- сущность которого тлен,
Не сдавайся вещам несущественным в плен.
Сущим в мире считай только дух вездесущий,
Чуждый всяких вещественных перемен.

* * *
Знает твердо мудрец: не бывает чудес.
Он не спорит -- там семь или восемь небес.*
Раз пылающий разум навеки погаснет,
Не равно ль, муравей или волк тебя съест.

* * *
Тот кто с юности верует в собственный ум,
Стал, в погоне за истиной сух, и угрюм.
Притязающий с детства на знание жизни,
Виноградом не став, превратился в изюм.

* * *
Полно, друг, о мирском горевать и тужить, --
Разве вечно кому-нибудь выпало жить?
Эти несколько вздохов даны нам на время,
А имуществом временным что дорожить?

* * *
Мир -- это тело мирозданья, душа которого -- господь,
И люди с ангелами вместе даруют чувственную плоть.
Огонь и прах, вода и воздух -- из их частиц мир создан сплошь.
Единство в мире, совершенство; Все остальное в мире -- ложь.

* * *
До того, как замрешь на последней меже,
В этом мире подумать успей о душе,
Ибо там, оказавшись с пустыми руками,
Ничего наверстать не успеешь уже.

* * *
Будь осмотрителен -- судьба-злодейка рядом!
Меч времени остер, не будь же верхоглядом!
Когда судьба тебе положит в рот халву,
Остерегись -- не ешь! В ней сахар смешан с ядом.

* * *
Дух рабства кроется в кумирне и в Каабе,
Трезвон колоколов -- язык смиренья рабий,
И рабства черная печать равно лежит
На четках и кресте, на церкви и михрабе.**

* * *
Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим?
В чем нашей жизни смысл? Он нам непостижим.
Как много чистых душ под колесом лазурным
Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым?

* * *
Увы, немного дней побыть нам здесь дано,
Прожить их без любви и без вина грешно.
Не стоит размышлять, мир этот стар иль молод:
Коль суждено уйти -- не все ли нам равно?

* * *
Из всех, которые ушли в тот дальний путь,
Назад вернулся ли хотя бы кто-нибудь?
Не оставляй добра на перекрестке этом:
К нему возврата нет, об этом не забудь.

* * *
Ты все пытаешься проникнуть в тайны света,
В загадку бытия... К чему, мой друг, все это?
Ночей и дней часы беспечно проводи,
Ведь все устроено без твоего совета.

* * *
Мужи, чьей мудростью, был этот мир пленен,
В которых светочей познанья видел он,
Дороги не нашли из этой ночи темной,
Посуесловили и погрузились в сон.

* * *
Ответственность за то, что краток жизни сон,
Что ты отрадою земною обделен,
На бирюзовый свод не возлагай угрюмо:
Поистине, тебя беспомощнее он.

* * *
Когда б ты жизнь постиг, тогда из темноты
И смерть тебе открыла бы свои черты.
Теперь ты сам в себе, а ничего не знаешь, --
Что ж будешь знать, когда себя покинешь ты?

* * *
Мир я сравнил бы с шахматной доской:
То день, то ночь. А пешки? Мы с тобой --
Подвигают, притиснут, -- и побили...
И в темный ящик сунут на покой.

* * *
Меня философом враги мои зовут,
Однако, -- видит бог, -- ошибочен их суд.
Ничтожней много я: ведь мне ничто не ясно,
Не ясно даже то, зачем и кто я тут.

* * *
Я в этот мир пришел, -- богаче стал ли он?
Уйду, -- великий ли потерпит он урон?
О, если б кто-нибудь мне объяснил, зачем я,
Из праха вызванннный, вновь стать им обречен?

* * *
Что там, за ветхой занавеской тьмы? --
В гаданиях запутались умы.
Когда же с треском рухнет занавеска,
Увидим все, как ошибались мы.

* * *
Мечтанья -- прах! Им места в мире нет.
А если б даже сбылся юный бред?
Что, если б выпал снег в пустыне знойной?
Час или два лучей -- и снега нет!

* * *
Скажи, ты знаешь ли, как жалок человек?
Как жизни горестной его мгновенен бег?
Из глины бедствия он вылеплен и только
Успеет в мир вступить, -- пора уйти навек.

* * *
В день завтрашний нельзя сегодня заглянуть,
Одна лишь мысль о нем стесняет мукой грудь.
Кто знает, много ль дней тебе прожить осталось?
Не трать их попусту, благоразумен будь.

* * *
Тревога вечная мне не дает вздохнуть,
От стонов горестных моя устала грудь.
Зачем пришел я в мир, раз -- без меня, со мной ли, --
Все так же он вершит свой непонятный путь?

* * *
Пришел он, моего жизнекрушенья час,
Из темных волн я ничего не спас!
Джамшида*** кубок я, но миг -- и он разбился;
Я факел радости, но миг -- и он погас.

* * *
Удивленья достойны поступки творца!
Переполнены горечью наши сердца:
Мы уходим из этого мира, не зная
Ни начала, ни смысла его, ни конца...

* * *
Был ли в самом начале у мира исток?
Вот загадка, которую задал нам бог.
Мудрецы толковали о ней, как хотели, --
Ни один разгадать ее толком не мог.

* * *
Изваял эту чашу искусный резец.
Не затем, чтоб разбил ее пьяный глупец.
Сколько светлых голов и прекрасных сердец
Между тем разбивает напрасно творец!

* * *
Все, что видишь ты, -- видимость только одна,
Только форма, а суть никому не видна.
Смысла этих картинок понять не пытайся --
Сядь спокойно в сторонке и выпей вина.

* * *
Много лет размышлял я над жизнью земной.
Непонятного нет ничего под луной.
Мне известно, что мне ничего не известно, --
Вот последняя правда, открытая мной.

* * *
В этом мире не вырастет правды побег.
Справедливость не правила миром вовек.
Не считай, что изменишь течение жизни,
За подрубленный сук не держись, человек!

* * *
Смысла нет, перед будущим дверь запирать,
Смысла нет между злом и добром выбирать.
Небо мечет вслепую игральные кости:
Все, что выпало, надо успеть проиграть.

* * *
Трудно замыслы бога постичь, старина.
Нет у этого неба ни верха, ни дна.
Сядь в укромном углу и довольствуйся малым:
Лишь бы сцена была хоть немного видна!

* * *
Так, как разум у нас не в высокой цене,
Так, как только дурак безмятежен вполне --
Утоплю-ка, остаток рассудка в вине:
Может статься, судьба улыбнется и мне!

* * *
Трясу надежды ветвь, но где желанный плод?
Как смертный жизни нить в кромешной тьме найдет?
Тесна мне бытия печальная темница, --
О, если б дверь найти, что к вечности ведет!

* * *
Если путы тоски разорвать не сумел,
Если солнце черно от безрадостных дел,
Расспроси о судьбе всех бредущих навстречу,
И утешит тебя общий сними удел.

* * *
Наш мир -- творца ошибку, плохой приют на час --
Ты скрась вином, улыбкой и блеском милых глаз.
Что спорить: мир предвечен иль создан был для нас?
Пусть он и бесконечен, да нам конец сейчас.

* * *
На мир -- пристанище немногих наших дней
Я долго устремлял пытливый взор очей,
И что ж? Твое лицо светлей, чем светлый месяц;
Чем стройный кипарис, твой чудный стан прямей.

* * *
Чье сердце не горит любовью страстной к милой, --
Без утешения влачит свой век унылый.
Дни, проведенные без радостей любви,
Считаю тяготой ненужной и постылой.

* * *
День завтрашний от нас густою мглой закрыт,
Одна лишь мысль о о нем пугает и томит.
Летучий этот миг не упускай! Кто знает,
Не слезы ли тебе грядущее сулит?

* * *
Живи, безумец! Трать, пока богат!
Ведь ты же сам -- не драгоценный клад
И не мечтай: не сговорятся воры
Тебя из гроба вытащить назад.

* * *
Вопросов полон мир, -- кто даст на них ответ?
Брось ими мучиться, пока ты в цвете лет.
Здесь, на Земле, создай Эдем, -- в небесный
Не то ты попадешь, не то ой милый, -- нет.

* * *
Бегут за мигом миг и за весной весна;
Не проводи же их без песен и вина.
Ведь в царстве бытия нет блага выше жизни, --
Как проведешь ее, так и пройдет она.

* * *
Один припев у мудрости моей:
"Жизнь коротка -- так дай же волю ей!
Умно бывает подстригать деревья,
Но обкорнать себя -- всего глупей..."

* * *
Вино не только друг -- вино мудрец:
С ним разногласьям, ересям -- конец!
Вино -- алхимик: превращает разом
В пыль золотую жизненный свинец.

* * *
Как надрывался на заре петух!
Он ясно видел -- звезд огонь потух.
И ночь, как жизнь твоя, прошла напрасно,
А ты проспал и знать не знаешь -- глух.

* * *
Из края в край мы держим к смерти путь;
Из края смерти нам не повернуть.
Смотри же, в здешнем караван-сарае
Своей любви случайно не забудь!

* * *
Кто розу нежную любви привил
К порезам сердца, -- не напрасно жил!
И тот, кто сердцем чутко слушал бога,
И тот, кто хмель земной услады пил!

* * *
Блеск диадемы, шелковый тюрбан --
Я все отдам, -- и власть твою, султан,
Отдам святошу -- с четками впридачу --
За звуки флейты и... еще стакан!

* * *
Развеселись!... В плен не поймать ручья?
Зато ласкает беглая струя!
Нет в женщинах и в жизни постоянства?
Зато бывает очередь твоя!

* * *
Мой друг, о завтрашнем заботиться не след:
Будь рад, что ныне нам сияет солнца свет.
Ведь завтра мы навек уйдем и вмиг нагоним
Тех, что отсель ушли за восемь тысяч лет.

* * *
Мы -- цель и высшая вершина всей Вселенной,
Мы -- наилучшая краса юдоли бренной.
Коль мирозданья круг есть некое кольцо,
В нем, без сомнения, мы -- камень драгоценный.

* * *
Как полон я любви, как чуден милой лик,
Как много я б сказал и как мой нем язык!
Не странно ль, господи? От жажды изнываю,
А тут же предо мной течет живой родник.

* * *
Джамшида чашу я искал, не зная сна,
Когда же мной земля была обойдена,
От мужа мудрого узнал я, что напрасно
Так далеко ходил -- в моей душе она.

* * *
Пришла весна! Гляди, леса -- все зеленее,
Сверкают на ветвях ладони Моисея,****
Пестрят в лугах цветы, светясь, как Иисус,
И облака плывут, на землю слезы сея.

* * *
Красой затмила ты Китая дочерей,
Жасмина нежного твое лицо нежней;
Вчера взглянула ты на шаха Вавилона
И все взяла: ферзя, ладью, слонов, коней.

* * *
О, если б, захватив с собой стихов диван
Да в кувшине вина и сунув хлеб в карман,
Мне провести с тобой денек среди развалин, --
Мне позавидовать бы мог любой султан.

* * *
Растить в душе побег унынья -- преступленье,
Пока не прочтена вся книга наслажденья.
Лови же радости и жадно пей вино:
Жизнь коротка, увы! Летят ее мгновенья.

* * *
День завтрашний -- увы! -- сокрыт от наших глаз!
Спеши использовать летящий в бездну час.
Пей, луноликая! Как часто будет месяц
Всходить на небеса, уже не видя нас.

* * *
Мы больше в этот мир не попадем,
Вовек не встретимся с друзьями за столом.
Лови же каждое летящее мгновенье, --
Его не подстеречь уж никогда потом.

* * *
От стрел, что мечет смерть, нам не найти щита:
И с нищим, и с царем она равно крута.
Чтоб с наслажденьем жить, живи для наслажденья,
Все прочее -- поверь! -- одна лишь суета!

* * *
Небесный свод жесток и скуп на благодать,
Так пей же и на трон веселия воссядь.
Пред господом равны и и грех, и послушанье,
Бери от жизни все, что только можешь взять.

* * *
Умом ощупал я все мирозданья звенья,
Постиг высокие людской души паренья,
И, несмотря на то, уверенно скажу:
Нет состояния блаженней опьяненья.

* * *
На самый край засеянных полей,
Туда где в ветре -- целина степей!
Там перед троном золотой пустыни
Рабам, султану -- всем дышать вольней!

* * *
Кумир мой, вылепил тебя такой гончар,
Что пред тобой луна своих стыдиться чар.
Другие к празднику себя пусть украшают,
Ты -- праздник украшать собой имеешь дар.

* * *
Твои дары, о жизнь, -- унынье и туга,
Хмельная чаша лишь одна нам дорога.
Вино ведь -- мира кровь, а мир -- наш кровопийца.
Так как же нам не пить кровь кровного врага!

* * *
Не дрогнут ветки... ночь... я одинок...
Во тьме роняет роза лепесток.
Так -- ты ушла! И горьких опьянений
Летучий бред развеян и далек.

* * *
Как нужна для жемчужины полная тьма,
Так страданья нужны для души и ума.
Ты лишился всего, и душа опустела?
Эта чаша наполнится снова сама!

* * *
В поднебесье светил ослепительных тьма,
Помыкая тобою, блуждает сама.
О мудрец! Заблуждаясь, в сомненьях теряясь,
Не теряй путеводную нитку ума!

* * *
Что за утро! Налей-ка, не мешкая, мне,
Что там с ночи в кувшине осталось на дне.
Прелесть этого утра душою почувствуй --
Завтра станешь бесчувственным камнем в стене.

* * *
Беспощадна судьба, наши планы круша;
Час настанет -- и тело покинет душа.
Не спеша, посиди на траве, под которой
Скоро будешь лежать, никуда не спеша.

* * *
Пей вино, ибо радость телесная -- в нем.
Слушай чанг, ибо сладость небесная -- в нем.*****
Променяй свою вечную скорбь на веселье,
Ибо цель, никому не известная, -- в нем.

* * *
Всем сердечным движениям волю давай,
Сад желаний возделывать не уставай,
Звездной ночью блаженствуй на шелковой травке:
На закате -- ложись, на рассвете вставай.

* * *
Некто мудрый внушал задремавшему мне:
"Просыпайся, счастливым не станешь во сне.
Брось ты это занятье, подобное смерти.
После смерти, Хайям, отоспишься вполне!"

* * *
Я, шатаясь, спускался вчера в погребок.
Пьяный старец подняться оттуда не мог.
"И не стыдно тебе, старику, напиваться?"
Я спросил. Он ответил: "Помилует бог!"

* * *
"Надо жить, -- нам внушают, -- в постах и в труде!"
"Как живете вы -- так и воскреснете-де!"
Я с подругой и чашей вина неразлучен,
Чтобы так и проснуться на страшном суде.

* * *
Мой совет: будь хмельным и влюбленным всегда.
Быть сановным и важным -- не стоит труда.
Не нужны всемогущему господу богу
Ни усы твои, друг, ни моя борода!
* * *