---

Когда мне хочется прочесть роман, я сам пишу его. - Б. Дизраэли

---

          КИЕВ 

Лапы елок,
          лапки,
                лапушки...
Все в снегу,
            а теплые какие!
Будто в гости
             к старой,
                     старой бабушке
я
 вчера
      приехал в Киев.
Вот стою
        на горке
                на Владимирской.
Ширь вовсю -
            не вымчать и перу!
Так
    когда-то,
             рассиявшись в выморозки,
Киевскую
        Русь
            оглядывал Перун.
А потом -
          когда
               и кто,
                    не помню толком,
только знаю,
            что сюда вот
                        по льду,
да и по воде,
             в порогах,
                      волоком -
шли
   с дарами
           к Диру и Аскольду.
Дальше
      било солнце
                 куполам в литавры.
- На колени, Русь!
                  Согнись и стой.-
До сегодня
          нас
             Владимир гонит в лавры.
Плеть креста
            сжимает
                   каменный святой.
Шли
   из мест
          таких,
               которых нету глуше,-
прадеды,
        прапрадеды
                  и пра пра пра!..
Много
     всяческих
              кровавых безделушек
здесь у бабушки
               моей
                   по берегам Днепра.
Был убит,
         и снова встал Столыпин,
памятником встал,
                 вложивши пальцы в китель.
Снова был убит,
              и вновь
                     дрожали  липы
от пальбы
         двенадцати правительств.
А теперь
        встают
              с Подола
                      дымы
киевская грудь
              гудит,
                    котлами грета.
Не святой уже -
               другой,
                      земной Владимир
крестит нас
           железом и огнем декретов.
Даже чуть
          зарусофильствовал
                           от этой шири!
Русофильство,
             да другого сорта.
Вот
   моя
      рабочая страна,
                     одна
                          в огромном мире.

- Эй!
     Пуанкаре!
              возьми нас?..
                           Черта!
Пусть еще
         последний,
                   старый батька
содрогает
         плачем
               лавры звонницы.
Пусть
     еще
        врезается с Крещатика
волчий вой:
           "Даю - беру червонцы!"
Наша сила -
           правда,
                  ваша -
                        лаврьи звоны.
Ваша -
      дым кадильный,
                    наша -
                          фабрик дым.
Ваша мощь -
           червонец,
                   наша -
                         стяг червонный
- Мы возьмем,
            займем
                  и победим.
Здравствуй
          и прощай, седая бабушка!
Уходи с пути!
             скорее!
                    ну-ка!
Умирай, старуха,
                спекулянтка,
                            набожка.
Мы идем -
         ватага юных внуков!

1924