---

Вы спрашиваете меня как делаются романы. Мадам, если бы я знал, я бы их никогда не писал. - А. Моруа

---

   ИВАН ИВАНОВИЧ ГОНОРАРЧИКОВ
                 
             (Заграничные  газеты печатают
                 безыменный протест русских писателей.)

Писатель
        Иван Иваныч Гонорарчиков
правительство
             советское
                     обвиняет в том,
что живет-де писатель
                     запечатанным ларчиком
и владеет
         замок
               обцензуренным ртом.
Еле
    преодолевая
               пивную одурь,
напевает,
         склонясь
                 головой соловой:
-  О, дайте,
            дайте мне свободу
слова.-
Я  тоже
       сделан
             из писательского теста.
Действительно,
              чего этой цензуре надо?
Присоединяю
             голос
                   к писательскому протесту:
ознакомимся
             с писательским
                          ларчиком-кладом!
Подойдем
          к такому
                  демократично и ласково.
С чего начать?
Отодвинем
          товарища
                    Лебедева-Полянского
и сорвем
         с писательского рта
                           печать.
Руки  вымоем
и  вынем
         содержимое.
В  начале
         ротика -
пара
     советских анекдотиков.
Здесь же
         сразу,
от слюней мокра,
гордая фраза:
- Я -
     демократ! -
За ней -
          другая,
длинней, чем глиста:
- Подайте
         тридцать червонцев с листа! -
Что зуб -
          то светоч.
                   Зубовная гниль
светит,
       как светят
                гнилушки-огни.
А  когда
        язык
             приподняли робкий,
сидевший
         в глотке
                 наподобие пробки,
вырвался
         визг осатанелый:
- Ура Милюкову,
               даешь Дарданеллы! -
И  сраэу
        все заорали:
                    - Закройте-ка
недра
     благоухающего  ротика! -

Мы
   цензурой
            белые враки обводим,
чтоб никто
          не мешал
                  словам о свободе.
Чем точить
          демократические лясы,
обливаясь
         чаями
               до четвертого поту,
поможем
        и словом
               свободному классу,
силой
     оберегающему
                 и строящему свободу.
И вдруг
       мелькает
               мысль-заря:
а может быть,
           я
            и рифмую зря?
Не эмигрант ли
             грязный
                    из бороденки вшивой
вычесал
       и этот
            протестик фальшивый?!

1927