---

Все, что следовало сделать в литературе по-шекспировски, в основном сделал уже Шекспир. - Г. Лихтенберг

---

        ЖОРЕС 

Ноябрь,
      а народ
             зажат до жары.
Стою
    и смотрю долго:
на шинах машинных
                 мимо -  
                       шары
катаются
        в треуголках.
Войной обагренные
                 руки
                     умыв
и красные
         шансы
              взвесив,
коммерцию
         новую
              вбили в умы -  
хотят
     спекульнуть на Жоресе.
Покажут рабочим -  
                 смотрите,
                          и он
с великими нашими
                 тоже.
Жорес
     настоящий француз.
                       Пантеон
не станет же
            он
              тревожить.
Готовы
      потоки
            слезливых фраз.
Эскорт,
       колесницы - эффект!
Ни с места!
           Скажите,
                   кем из вас
в окне
      пристрелен
                Жорес?
Теперь
      пришли
            панихидами выть.
Зорче,
      рабочий класс!
Товарищ  Жорес,
              не дай убить
себя
    во второй раз.
Не даст.
        Подняв
              знамен мачтовый лес,
спаяв
     людей
          в один
                плывущий  флот,
громовый и живой,
                 по-прежнему
                            Жорес
проходит в Пантеон
                  по улице Суфло
Он в этих криках,
                 несущихся вверх,
в знаменах,
           в шагах,
                   в горбах.
"Vivent les Soviets!..
                     A bas la guerre!..
Capitalisme a bas!.." 
И вот -  
       взбегает огонь
                     и горит,
и песня
       краснеет у рта.
И кажется -  
           снова
                в дыму
                      пушкари
идут
    к парижским фортам.
Спиною
      к витринам отжали -  
                         и вот
из книжек
         выжались
                 тени.
И снова
       71-й год
встает
      у страниц в шелестении.
Гора
    на груди
            могла б подняться.
Там
   гневный окрик орет:
"Кто смел сказать,
                  что мы
                        в семнадцатом
предали
       французский народ?
Неправда,
         мы с вами,
                   французские блузники.
Забудьте
        этот
            поклеп дрянной.
На всех баррикадах
                  мы ваши союзники,
рабочий Крезо
             и рабочий Рено".

1925