Книги - дети разума. - Д. Свифт

                ДЫМ

    Ox, холодно!. Жаль, градусника нету...
    А у меня, с заутрени, мороз
На стекла набросал гирлянды белых роз,
И все - одна в одну, как есть по трафарету...
И все - одна в одну - под небом голубым,
Все трубы в небеса стремят посильный дым.
И засмотрелся я на них сегодня...
                            Трубы!
Все оглянул я вас и думал: "Люди грубы:
Твердят им мелочность и гордость свысока,
Что жизнь юдольная ничтожна и низка
И вообще внизу узка у жизни тропка.
О трубы!.. Не понять не зябшим, что есть топка,
Что на земле она, но что порой и дым
Летит о госполе под небом голубым
И - может быть - горе рассказывает что-то.

Быть может..."

            Вот и я, пиитом чердачка,
Столицу обозрел, конечно, свысока,
И видел я: Нева, и Крепость, и Исакий,
И Академия, ц мост через Неву,
И Стрелка с Биржею, и все, что видит всякий,
Побывши в Питере, во сне иль наяву...
Я "питерщик" вполне... На Питере съел зубы:
Затем и говорят со мною даже трубы,
И дымом говорят.

                  "Вот,- говорит одна,-
Вы, сударь, видите, что я совсем бедна,
Что йстопель принес мне дворник за послугу...
Да как же к празднику не угодить друг другу?"
"Ариша! - говорю я мысленно трубе.-
Жила бы ты себе у батюшки в избе,
Доила бы коров, купалась под Купало
И..."
    Только из трубы дым по ветру умчало...

Но пристально за ним я по ветру смотрю:
Он обнялся с другим...

                     "Ариша! - говорю.-
Как раз туда! для нас, чернорабочих братии,
Там постлан целый ряд фланелевых кроватей;
Там есть и доктора, там есть и фельдшера;
Там, помнишь, родила Марфушина сестра?..
И померла..."

            Бежит родоприимный дым,
Стеляся савачом под небом голубым...
А рядом - черный дым, как с чумного погоста,
Как с погребального потухшего костра,
Где зараженных жгли с полночи до утра.
Да, заживо здесь жгут, под буйный возглас
                                      тоста,
Безумных юношей...
                И вьется чумный дым,
Ехидною клубясь под небом голубым,
С собою унося весь пепел лицемерья
Перед природою обмана чувств, безверья-
    И радужных бумажек...

                         Вот валит
Дым тучей; где-то здесь - недалеко горит.
     Кто погорел - бедняк или богатый?
     Что вспыхнуло - лачуга иль палаты?..
Иль просто занялись сарай и сеновал?
Иль пламя охватить готово весь квартал?
Не знаю... Пусть горит: быть может, и сгорело
В пожаре темное и казусное дело...

Вот, мерной сотней труб, строений длинный ряд
Дымится, окаймив широкий плац-парад,
И за колонною подвижная колонна,
Волнуяся, идет на приступ небосклона,
И кажется - в дыму сомкнулися полки,
И веют знамена, и искрятся штыки...

Вот жиденькой и седенькой кудрей
Завился дым в лазури голубой...
Одним-один дрожит согбенный над камином
Сановник отставной, томим чиновным сплином.
Давно ли, кажется, в приемной у него
    Просители пороги обивали?
И целые часы почти гельно зевали
В надежде встретить взор орлиный самого?
Давно ли, важен, горд и величав по месту,
Он мог рассчитывать на каждую невесту
И твердо сознавал, что каждой будет мил?
Но он себя берег и с браком не спешил...

Да для чего ему и торопиться было,
    Когда по нем у стольких сердце ныло,
Когда у Кларочки иль Фанни столько раз
Сверкали молнии любви из томных глаз!
Давно ли? А теперь фортуна изменила -
И Кларочка свой взор с насмешкой отвратила...
Коварная судьба все разом отняла -
И вот, уж под судом за добрые дела,
Покинутый, больной, дрожит перед камином
Сановник отставной, томим чиновным сплином.

Перед камином же задумалась и ты...
Кругом тебя ковры, и бронза, и цветы,
И роскошью все дышит горделивой...
Так что ж ты вдаль глядишь с улыбкою ревнивой
На стиснутых губах? Зачем в глазах тоска?
Не образ ли своей соперницы счастливой
Ты видишь в трепетном мерцаньи камелька!
И вот летит струя лукавого дымка,
И вот разносят он, на воле и просторе,
Сожженными в письме, любовь твою и горе...

И много говорят мне трубы... В клубах дыма
Я вижу образы живые... Много их,
И малых и больших, чредой воздушной мимо
Промчались в небесах морозно-голубых.

Сказал бы я им вслед... А впрочем, что скажу я?
Ужели, от трубы к иной трубе кочуя,
Я стану говорить, что дороги дрова;
Что вот последний грош сейчас сожгла вдова
Страдальца бедного...
                   Что далее, вот там,
Дымится фабрика, а здесь - науки храм,
А тут - гостиный двор, театры, магазины;
А это-де - не дым, а пар, и от машины,
Что, может 5ыть, уйдет за тридевять земель,
В то царство, где никто и не бывал досель,
Где, может быть, и нет, под многотрубной
                                   крышей,
Ни вздорожалых дров, ни дворника с Аришей,
Ни бесприютных вдов; где не бежит из труб
Каким-то узником тюремным дымный клуб
И будто говорит с выси такие речи:
"Нет солнца, холодно - зато есть плошки, свечи,
Пожалуй, и дрова казенные и печи..."
В такое царство я с тобою, беглый дым,
Понесся бы теперь под небом голубым...
Да!.. есть глубокий смысл в сравнении
                              простодушном
Всей нашей жизни сей с тобой, полувоздушным.

Да! есть глубокий смысл в предании святом,
    Из века в век таинственно хранимом,
    Что весь наш грешный мир очистится огнем
        И в небесах исчезнет дымом.

<1861>
[English] [Russian TRANS | KOI8 | ALT | WIN | MAC | ISO5]
Домашняя страницаж ° Комментарии ° Книга гостей


©1996 "Друзья и Партнеры"
Наташа Булашова,Грег Коул

Updated: 2000-10-

Please write to us with your comments and suggestions.


F&P Quick Search






Основные разделы
Домашняя страница
Доска объявлений
Беседка
F&P Листсервер
Русская литература
Русская литература 20-го века

Русская литература 19-го века
Исторический обзор

Апухтин А.Н.
Баратынский Е.А.
Батюшков К.Н.
Бенедиктов В.Г.
Гребенка Е.П.
Грибоедов А.С.
Григорьев А.А.
Дельвиг А.А.
Жемчужников А.М.
Жуковский В.А.
Кольцов А.В.
Крылов И.А.
Кюхельбекер В.К.
Лермонтов М.Ю.
Майков А.Н.
Мей Л.А.
Некрасов Н.А.
Огарев Н.П.
Павлова К.К.
Плещеев А.Н.
Полонский Я.П.
Пушкин А.С.
Ростопчина Е.П.
Соловьев В.С.
Суриков И.З.
Толстой А.К.
Тютчев Ф.И.
Фет А.А.
Языков Н.М.