---

...писать должно либо о том, что ты знаешь очень хорошо, либо о том, что не знает никто. - А. и Б. Стругацкие

---

   ПЕСНЯ ПРО БОЯРИНА
   ЕВПАТИЯ КОЛОВРАТА

На святой Руси быль и была,
Только быльем давно поросла...

Ох вы, зорюшки-зори!
Не один год в поднебесья вы зажигаетесь,
Не впервой в синем море купаетесь:
Посветите с поднебесья, красные,
На бывалые дни, на ненастные!..
Вы, курганы, курганы седые!
Насыпные курганы, степные!
Вы над кем, подгорюнившись, стонете,
Чьи вы белые кости хороните?
Расскажите, как русскую силу
Клала русская удаль в могилу!..

            1

      К городу Рязани
      Катят трое сани,
      Сани развальные -
      Дуги расписные;
      Вожжи на отлете;
      Кони на разлете;
      Колокольчик плачет -
      За версту маячит.
      Первые-то сани -
      Все-то поезжане,
      Все-то северяне,
      В рукавицах новых,
      В охабнях бобровых.
      А вторые санки -
      Все-то поезжанки,
      Все-то северянки,
      В шапочках горлатных,
      В жемчугах окатных.
      А что третьи сани
      К городу Рязани
      Подкатили сами
      Всеми полозами.
      Подлетели птицей
      С красной царь-девицей,
      С греческой царевной -
      Душой Евпраксевной.

У Рязанского князя, у Юрия Ингоревича,
Во его терему новорубленном,
Светлый свадебный пир, ликование:
Сына старшего, княжича Федора,
Повенчал он с царевной Евпраксией
И добром своим княжеским кланялся;
А добро-то накоплено исстари:
Похвалила бы сваха досужная,
В полу-глаз поглядя, мимо идучи.
Во полу-столе, во полу-пиру
Молодых гостей чествовать учали,
На венечное место их глядючи,
Да смешки про себя затеваючи:
Словно стольный бы князь их не жалует -
Горький мед им из погреба выкатил,
А не свадебный!.. "Ин подсластили бы!"
А кому подсластить-то?.. Уж ведомо:
Молодым...
          Молодые встают и целуются.
И румянцем они, что ни раз, чередуются,
Будто солнышко с зорькой вечернею.
И гостям и хозяину весело:
Чарка с чаркой у них обгоняются,
То и знай-через край наливаются.
Только нет веселей поезжанина,
И смешливее нет, и речистее
Супротив княженецкого тысяцкого -
Афанасия Прокшича Нездилы.
А с лица непригож он и немолод:
Голова у него, что ладонь, вся-то лысая,
Борода у него клином, рыжая,
А глаза - что у волка, лукавые,
Врозь глядят - так вот и бегают.
Был он княжеским думцем в Чернигове,
Да теперь, за царевной Евпраксией,
Перебрался в Рязань к князю Юрию
Целым домом, со всею боярскою челядью.
А на смену ему Юрий Ингоревич
Отпустил что ни лучших дружинников,
И боярина с ними Евпатия
Коловрата, рязанского витязя,
Князя Федора брата крестового!
Не пустил бы князь Юрий Евпатия,
Если б сам не просился:
                    "Прискучило
Мне на печке сидеть, а ходить по гостям
Неохоч я,- про то самому тебе ведомо".
Попытал было князь отговаривать:
"Подожди, мол: вот свадьбу отпразднуем".
Так стоит на своем: "Не погневайся:
Я зарок себе дал перед образом
Самому не жениться, не бабиться,
Да и вчуже на свадьбе не праздновать,
Хоть пришлось бы у брата крестового.
Да и то, что хотел бы в Чернигове
Повидать осударь-князя Игоря:
Может, вместе сходил бы на половцев..."
Замолчал князь. А княжичу Федору
И перечить не след другу милому;
Только обнял его крепко-накрепко,
И обоим глаза затуманила
Дорогая слеза молодецкая.
И уехал боярин Евпатий с дружиною...
Провожали удалого витязя
Горожане и люди посельные,
А почетные гости рязанские
Хлебом-солью ему поклонилися,
А молодки и красные девицы
Долго-долго стояли, задумавшись,
В теремах под окошком косящатым.
Даже свахи - и те подгорюнились,
Хоть ни ходу, ни следу им не было
Во дубовые сени Евпатьевы,
Во его во боярскую гридницу.
А сам витязь-то словно не ведает,
Какова есть на свете зазнобушка
И кручина - истома сердечная:
Подавай для него, что для ясного сокола,
Только вольный простор вкруг да около.

Отсидели столы гости званые;
Поезжане свой поезд управили;
Караваем князь Федор, с княгинею,
Со своей ненаглядной молодушкой,
Старшим родичам в пояс откланялся,
Помолился в соборе Заступнице
И поехал из стольного города
В свой удел...

             На горе на обрывистой.
Над рекой Осетром, над излучиной,
Строен терем князь Федора Юрьича.
Бор дремучий кругом понавесился
Вековыми дубами и соснами,
Сполз с горы, перебрался и за реку,
Точно вброд перешел, и раскинулся
В неоглядную даль, в необъездную...
Зажил князь с молодою княгинею
В терему, что на ветке прилюбчивой
Сизый голубь с голубкою ласковой.
И уж так-то ласкала княгиня Евпраксия,
Так-то крепко любила милого хозяина,
Что и слов про такую любовь не подобрано.
А сама из себя - всем красавица:
И собольею бровью, и поступью,
И румяной щекой, и речами приветными.
Будет год по десятому месяцу -
Родила она первенца-княжича...
Окрестили его на Ивана Крестителя
И назвали Иваном, а прозвали Постником,
Для того что ни в середу княжич, ни в пятниц:
Не брал груди у матери...

                      Федор-князь,
На такой на великой на радости
В новоставленный храм Николая Святителя,
Чудотворца Корсунского, вкладу внес
Полказны золотой своей княжеской...

            2

По рязанским лесам и по пустошам
Завелося под осень недоброе.
Кто их знает там: марево, али и - зарево?
Вот: встает тебе к небу, с полуночи,
Красный столп сполыньей беломорскою;
Вот: калякает кто-то, калякает...
По деревьям топор ровно звякает...
А кому там и быть, коль не лешему?
Нет дороги ни конному там и ни пешему...
Раскидали рассыльных - вернулися,
Говорят: "Нас вперед не посылывать,
А не то уж не ждать: со полуночи
Мы того навидались-наслышались,
Что храни нас святые угодники!..
Вы послушайте - что починается!..
От царя, от Батыя безбожного,
Есть на русскую землю нашествие.
Слышь: стрелой громоносною-молнийной
Спал он к нам, а отколе - незнаемо...
Саранча агарян с ним бессчетная:
Так про это и знайте, и ведайте..."

            3

Было сказано... Следом и прибыли
Два ордынца, с женой-чародейницей,
Все ж к великому князю Рязанскому
И к другим князьям - Пронским и Муромским
"Так и так: десятиной нам кланяйтесь
С животов, со скотов и со прочего".

Снесся князь с Володимером-городом
И с другими, да знать уж, что втепоры
Гнев господен казнил Русь без милости:
Отступились со страхом и трепетом...
Ну, тогда старый князь князя Федора
Повещает, что вот, мол, безвременье...
"Поезжай ты с великим молением
И с дарами к нему, нечестивому...
Бей челом, чтоб свернул он с Воронежа
Не в Рязанскую землю, а в Русскую...
О хозяйке твоей озаботимся..."
Федор-князь и поехал...

         *  *  *