Исторические прецеденты

Нам посчастливилось сотрудничать в данном вопросе с Софьей Слуцкой из Краснодара. Часть ее докторской диссертации составляет исследование вопросов, касающихся сообществ и "общественных сетей" в дореволюционной России (19 век). Софья поделилась с проектом CIVNET-Russia результатами своих исследований, включая обширную библиографию по этому предмету.

Мы весьма признательны Софье Слуцкой также за недавно обновленный ей сервер "Российские телекоммуникации", входящий в состав "Друзей и Партнеров". Ради пользовательского удобства, многие из этих материалов доступны на этом сервере.


Понятие "community" кажется многим в России чем-то сугубо американским. Представляется, что не только самому явлению, но и даже термину трудно подобрать эквивалент в русском языке. Справедлива ли такая точка зрения? Для того чтобы ответить на этот вопрос необходимо прежде всего, охарактеризовать американское понимание "community ".

Слово "community" может иметь по меньшей мере, три значения. Оно может означать группу людей, проживающих на определенной географической территории; группу людей, имеющих сходные взгляды и убеждения; и, наконец, взаимодействие, единство, согласие. Термин "community" - это единство всех трех вышеперечисленных значений. Сообщество ("community") - это люди, живущие вместе, имеющие общие взгляды и убеждения и действующие вместе, вместе, работающие, отдыхающие, продающие, покупающие, празднующие и т.п. На основе этого определения можно говорить о "чувстве сообщества", чувстве принадлежности к единому социальному образованию. Основными чертами присущими "сообществу" являются само осознание и созидательность.

Такое представление о "местном сообществе" невольно наталкивает на мысли о мощном российском краеведческом движении второй половины Х1Х в. и о философии этого движения.

Краеведческое движение Х1Х в., безусловно, не было просто объединением по региональному принципу. Что бы выразить сущность этого явления известный российский литературовед и историк Н.К.Пиксанов использовал понятие "провинциальное культурное гнездо". В своей книге Н.К. Пиксанов писал: "Культурным гнездом назовем не механическую совокупность культурных явлений и деятелей, но тесное единение их между собой, некоторое органическое слияние... " (15). Чертами "областного культурного гнезда" является не только интерес к местному сообществу, его истории и современному состоянию. Главным, что создает такое "гнездо", является "...единение живых деятелей. Другой приметой гнезда являются уже не его устроители, но его питомцы; культурное гнездо не мыслится без воспитания старшими младших, без выдвижения отдельных птенцов или целого их выводка. Оно не мыслится и без коллективной деятельности, оставляющей прочные объективные результаты..." (15). Это ли не определение местного сообщества, объединенного единством территории, единством взглядов и идей, и общностью деятельности по изучению, развитию, улучшению этой территории. Многочисленные конкретные примеры из истории различные регионов России подтверждают существование местных сообществ, "областных культурных гнезд" во многих регионах.

Точно также как американские "communities" российские культурные гнезда обладали как специфическими, уникальными для каждого региона чертами, так и чертами общими для многих регионов России. Общероссийское значение явления "областного культурного гнезда" подтверждается и тем, что во многих регионах выработался единый механизм самоидентификации, само осознания. Он проявлялся в создании, когда по распоряжению центра, когда по инициативе местных сил, различных организаций, объединяющих местную интеллигенцию и заинтересованных в изучение и развитии региона. Среди таких учреждений следует назвать губернские статистические комитеты и архивные комиссии, общества любителей изучения определенной территории, церковно-археологические и церковно-исторические комитеты и комиссии.

Однако наличия учреждений, которые могли быть центрами провинциальной духовной жизни, недостаточно для того, чтобы говорить о существовании местного культурного гнезда. Другой, не менее важной особенностью является активная роль местной печати и своеобразие местной издательской деятельности. Провинциальные периодические и продолжающиеся издания не просто выполняли практически во всех регионах роль центра, объединяющего местную интеллигенцию, но и создавали своеобразную информационную инфраструктуру, позволяющую осуществлять обмен информацией между властями и населением, представителей различных слоев населения между собой, вести постоянный публичный диалог о наиболее важных событиях местной жизни.

Характеристика исследовательской и издательской деятельности региональных краеведческих организаций, определение роли, которую эти организации играли в местном сообществе еще раз подтверждает возможность сопоставления философии американского "community" и российского "провинциального культурного гнезда". Для подтверждения этого положения нам хотелось бы подробнее остановиться на характеристике деятельности отдельных организаций, существовавших в различных регионах дореволюционной России.

Губернские статистические комитеты были учреждены в 1834 г. одновременно с созданием Статистического отделения при Министерстве внутренних дел. Хотя губернские статистические комитеты официально подчинялись Центральному, они находились в полной зависимости от губернского начальства. Председателем комитета являлся губернатор. В его состав непременно входила вся губернская административная верхушка, известные состоятельные люди края, глава местного духовенства. Однако реальную работу вели "действительные члены" - учителя, мировые посредники, мелкие служащие, образованные священнослужители. Большею частью это были молодые люди, отдававшие дань увлечению передовыми идеями, причем жившие не только в губернском городе, но и в отдаленных уголках региона. Именно этот круг провинциальной интеллигенции занимался сбором и систематизацией статистических сведений для центрального бюрократического аппарата. Основной, официальной функцией статистических комитетов был сбор статистических сведений по разным предметам, требуемым центральным статистическим комитетом и подготовка статистических ведомостей, прилагаемых ко Всеподданнейшим отчетам начальников губернии. Однако для нас важно, что под их эгидой объединялись активные силы провинции. Вполне естественно, что творчески настроенная интеллигенция не ограничивался выполнением только узких официальных задач, которые ставила перед ней администрация. Главным было изучение местного края и местной жизни, во всем ее своеобразии.

В значительной части губерний имелись типографии губернских правлений. В них издавались губернские ведомости, редакции которых были тесно связаны со статистическими комитетами. Комитеты и ведомости объединял интерес к определенной, прежде всего, региональной тематике, состав участников и круг авторов.

Губернские статистические комитеты отличались небывалой для провинциальной России издательской активностью. Прежде всего их издательская деятельность была сосредоточена на выпуске Памятных книжек. Памятная книжка - это серийное издание, имевшее общую программу во всех губерниях Российской империи. В первой части печатались чисто справочные сведения, во второй уже готовые статистические таблицы, материалы для статистики, а также статьи по этнографии, истории, археологии, географии. Этот отдел "Памятных книжек" и теперь служит источником разнообразных сведений о соответствующей местности.

Крупные сочинения провинциальных исследователей публиковались в "Трудах" статистических комитетов. Несмотря на то, что труды тоже были сериальным издание, выходили они зачастую эпизодически. В "Трудах" помещались исследования по экономике, метеорологии, этнографии, истории, созданные на местном материале. Распространялись эти издания не столько путем продажи, сколько в порядке обмена и бесплатного распределения. Статистические комитеты обменивались изданиям и между собой, и с архивными комиссиями, и с церковно-археологическими и церковно- историческими комитетами и комиссиями, обществами любителей изучения края. Это свидетельствует, о существовании интереса к деятельности друг друга, связи между учреждениями подобного рода по всей территории Российской империи.

Провинциальные культурные гнезда России отличал особый интерес к местной истории, трепетное отношение к документам, воскрешающим прошлое местного сообщества. Для сохранения и разбора исторических документов были созданы специальные учреждения. Отрывок из документа того времени достаточно полно характеризует этот тип учреждения: "Но самый простой тип подобных учреждений создан Высочайше утвержденным положением Комитета Министров 13 апреля 1884 г. в лице так называемых губернских Ученых архивных комиссий, имеющих главным своим предметом архивные материалы, относящиеся к истории отдельных местностей. Комиссии эти составлялись как из служащих, так и не состоящих на службе в губернии лиц, могущих быть полезными своими познаниями и усердием к делу..." (24).

Главная задачей архивных комиссий заключалась в устройстве губернского исторического архива; в собирании и приведении в порядок архивных дел и документов более или менее важных в историческом отношении. Независимо от прямых своих обязанностей, Ученые архивные комиссии могли заниматься также разысканием, описанием и объяснением различных памятников старины. В обязанности комиссий входило составление описей и указателей архивных документов.

Большинство комиссий имели свои печатные органы, носившие характер продолжающихся изданий и выходившие по мере накопления материала. Большею частью, эти издания носили названия "Трудов" или "Известий". В "Трудах" печатались материалы и документы, находящиеся в распоряжении комиссии, статьи и исследования, протоколы заседаний и отчеты о деятельности комиссии.

"Губернские ведомости" можно считать старейшим и долгое время единственным провинциальным изданием, распространенным по всей России, наполненным в каждой губернии своим местным содержанием. Жизнь губернских ведомостей началась с 1830 г. с утверждения положения об издании правительственных печатных органов в губернских городах. К концу Х1Х века число губернских ведомостей доходило до 80.

Цель издания и его содержание определены программой, изложенной в "Положении о порядке производства дел в губернских правлениях" от 3 июня 1837 г. "Для ...доставления как присутственным местам и должностным лицам, так и вообще все и каждому, удобнейшего средства получить в надлежащее время сведения о постановлениях и распоряжениях губернского начальства, а равно и о других предметах, следующих к общему сведению, издаются при каждом губернском правлении особые губернские ведомости"(16).

Издания делятся на две части: официальную и неофициальную. Содержание официальной части составляют распоряжения губернского правления и начальника губернии; выговоры и награды чиновникам; перемещения их по службе; сметы и раскладки повинностей и сборов; объявления о судебных делах и неудовлетворенных прошениях; о беглых и бродягах; мертвых телах и утерянных документах; об эпидемиях; налетах саранчи и других бедствиях.

В неофициальной части, согласно объявленной программе, можно было помещать известия о чрезвычайных происшествиях в губерниях ; о фабриках и заводах, промыслах, торговле, ярмарках, рыночных ценах, о способах улучшения сельского хозяйства и состоянии урожаев, о судоходстве и других путях сообщения, о метеорологических наблюдениях и необычайных явлениях природы; об открытии в губернии новых учебных заведений; о нахождении древностей и "разных достойных любопытства исторических сведений о губернии", наконец, некрологи об известных в губернии лицах. С течение времени в программу неофициальной части вводятся не только описания "практических предметов" и фактов текущей жизни, но и статьи научного характера, "относящиеся более или менее до местности: сведения географические, топографические, исторические, археологические, статистические, этнографические и прочие"(11). Периоды подъема и оживления деятельности губернских ведомостей совпадают с увеличением в них количества статей, отражающих своеобразие местного края. И наоборот периоды упадка отличаются скудным освещение местной жизни и большим числом безличных перепечаток общего плана.

Для существования российских "культурных гнезд", провинциальных местных сообществ очень многое сделала Русская православная церковь. Именно для укрепления идеи о неразрывной связи церкви с народом и его нуждами, для изучения церковной истории как неотделимой части истории региона связано создание в последней четверти Х1Х в. церковно- краеведческих организаций.

Церковно-краеведческие организации занимались изучением своей территории с точки зрения церковной истории, археологии, религиозной жизни народа. Их основную цель, общую практически для всех организаций такого плана можно свести к следующему положению: "Церковное Историко-археологическое общество... имеет своей целью для пользы церкви и науки изучение церковно-религиозной и общественной жизни местного края в ее прошлом и настоящем, обследование, сохранение и собирание памятников древности и истории"(9).

К их основным задачам относилась охрана памятников, изучение церковной истории своего региона, создание исторических описаний епархии, изучение и описание местных архивов, изучение религиозных обычаев и обрядов, распространение в обществе, по преимуществу среди духовенства, археологических сведений, устройство археологических выставок и публичных чтений.

В дореволюционной России сложилось несколько типов церковно-краеведческих организаций: 1) церковное древлехранилище, 2) церковно-археологические и церковно-исторические комитеты и комиссии, 3) комитеты для историко- статистического описания епархий, 4) комиссии для разбора консисторских архивов. Традиционно в их состав входили музей (древлехранилище) и библиотека. Зачастую именно с создания епархиального древлехранилища, которое занималось собиранием вещественных и письменных памятников церковной старины, начиналась деятельность церковно-археологических комитетов и комиссий. Древлехранилища включали в свои коллекции и "нецерковные памятники, служащие к уяснению религиозно-нравственного быта православных обывателей местного края"(25).

Фонды библиотек церковно-краеведческих организаций, согласно их Уставам, должны иметь краеведческую направленность, включать справочные пособия по археологии, истории, этнографии и литературу, посвященную конкретному региону. Так в журнале заседания Пермского церковно-археологического общества значение библиотеки определялось следующим образом: "со временем она может приобрести особенную ценность, так как в ней сосредоточены труды по истории Пермского края, которые, выходя в ограниченном количестве экземпляров, скоро делаются редкостью, а некоторые даже совсем не появляются на книжном рынке" (5).

Научно-исследовательская деятельность церковно-краеведческих учреждений не исчерпывалась организацией музеев и библиотек. Много времени уделялось археологическим и этнографическим экспедициям для изучения епархий. Кроме экспедиций важным источником изучения церковной старины были архивы духовного ведомства. Описания архивов и сами архивные документы могли печататься в местных епархиальных ведомостях, редакции которых "без сомнения, рады были подобному свежему и характеристичному материалу, обещающему епархии полную интереса историю"(10).

Однако любая деятельность по изучению истории и быта местного сообщества могла быть результативной только при условии участия в ней большого числа заинтересованных лиц. Поэтому важной стороной краеведческой деятельности церкви была деятельность пропагандистская. Для изучения епархий, занимавших подчас огромные территории, необходимо было привлечь в члены и корреспонденты комитетов местных приходских священников, учителей и учащихся церковно-приходских школ, духовных училищ. Помимо лиц духовного звания в состав комитетов могли входить и светские лица обоего пола. Распространению в обществе церковно- исторических и археологических знаний, устройству выставок и публичных лекций придавалось огромное значение. Тверской епархиальный историко- археологических комитет даже организовал совместно с ученой архивной комиссией археологические курсы для членов комитета и комиссии, выпускников и преподавателей Тверских учебных заведений "для распространения археологических знаний в видах более успешного изучения и охранения памятников старины, преимущественно церковных"(14). В помощь любителям изучения церковной старины публиковались программы описания церквей, археологических древностей, народных обычаев.

Церковно-краеведческие организации активно взаимодействовали с губернскими архивными комиссиями. Осуществлялся обмен изданиями и информацией. Более того на тех территориях, где епархиальный церковно- археологический комитет или древлехранилище так и не были созданы, их функции брала на себя архивная комиссия. Так в Вятке при поддержке общеепархиального съезда духовенства при губернской архивной комиссии был создан церковный историко-археологический музей. Древлехранилища при архивных комиссиях существовали в Костромской, Оренбургской и других епархиях.

Издательская деятельность церковно-краеведческих учреждений способствовала распространению археологических знаний, привлечению в члены комитетов новых сил, стимулировала исследовательскую активность. К основным изданиям церковно-краеведческих организаций относятся историко- статистические описания епархий, каталоги и описания древлехранилищ, труды.

Труды церковно-краеведческих организаций, также как и аналогичные издания статистических комитетов, чаще всего планировались как продолжающиеся, но выходили эпизодически. Многие из них начинались как извещения о новых поступлениях в церковные древлехранилища или как каталоги оных. Другой причиной появления трудов была невозможность опубликовать большие исследовательские работы церковно-краеведческого характера в епархиальных ведомостях.

К основным темам исследований членов комитетов и корреспонденций, присылаемых местным духовенством, относились истории отдельных церквей и монастырей, приходов епархии; биографии местных преосвященных, выдающихся представителей духовенства; истории духовно-учебных заведений, предметов религиозного почитания и церковного искусства. Много внимания уделялось записи обычаев, обрядов, местных песен и говоров. Все эти материалы, расположенные в последствии в определенной системе могли составить полную историю епархии.

Историко-статистические описания епархий выполняли не только функцию исторического описания данной территории с религиозной точки зрения, но и справочную функцию, т.к. охватывали все приходы и церкви епархии с максимальной полнотой. Основой для изданий служили описания приходов, составленные местными священниками по специальной программе. Чтение программ описаний епархий позволяет увидеть, что церковь интересовали не только религиозные вопросы, но и экономическое положение населения, отношение к общественной жизни, быт. Много внимания уделялось описанию суеверий, обрядов, обычаев. Так духовенству Волынской епархии предлагалось внести в свои описания "разные народные песни, колядки, сказки, прибаутки, пословицы, обычаи свадебные, крестинные и т.п"(2).

Огромную роль в создание историко-статистических описаний епархий сыграли епархиальные ведомости. В них публиковались программы описаний, инструкции по их составлению. Многие описания сначала публиковались в ведомостях или как приложение к ним, а лишь затем отдельным изданием. Редакции епархиальных ведомостей выступали и как составители описаний. Подготовкой и изданием описаний занимались иногда и светские краеведческие организации.

В нашем рассказе о деятельности церковно-краеведческих организаций мы неоднократно упоминали уже Епархиальные ведомости, т.к. именно это издание являлось чаще всего центром краеведческой деятельности Русской Православной церкви в различных регионах. Ведомости начали издаваться в 60-е гг. Х1Х в. и к 1917 г. выходили практически во всех епархиях. Ответ на вопрос о причинах появления епархиальных изданий можно найти в выступлениях и статьях духовенства того времени. Так преосвященный Дмитрий (Муретов) писал, что "...существование епархиальных ведомостей немало может служить к оживлению всего епархиального управления, к сближению его со всею паствою, к поощрению подведомого духовенства через обнародование похвальных и полезных действий и ревностных в служении своем лиц"(23).

К мотивам создания местного епархиального органа можно отнести необходимость проведения в жизнь распоряжений и мероприятий высшей и местной церковной власти. Более того церковная власть использовала этот орган и для выяснения отклика общественности на свои распоряжения. Так в официальной части "Ставропольских Епархиальных ведомостей" распоряжения епархиального начальства должны были печататься "...с правом свободного обсуждения "(3). Во-вторых, что особенно важно для нас, ведомости должны были служить "...посильным выражением внутренней духовной жизни самого духовенства"(1).

Еще одним важным побудительным мотивом для создания именно местного издания была необходимость учета и отражения специфических черт и особенностей каждой епархии. Так в "Справке о Пермских епархиальных ведомостях" говорилось: "У каждой епархии могли быть кроме общих, свои собственные интересы, свои недоуменные вопросы, выдвигаемые жизнью,... конкретное прошлое данного края, этнический состав населения, бытовой уклад жизни, даже географические условия, поскольку о них зависит и ими отчасти определяется пастырская деятельность по тем или иным сторонам своим" (7). Таким образом среди мотивов появления епархиальных ведомостей чуть ли не самым главным явилась потребность духовенства в специфической местной информации, в знании особенностей истории развития и существования своей епархии. Это именно та задача, решение которой возможно только на местном уровне.

Место, которое занимали епархиальные ведомости в провинциальной жизни, определялось по тому, насколько полно в них была представлена краеведческая, местная информация. Связано это прежде всего с потребностью духовенства в знании истории своих приходов. "...Чтобы новичку - пастырю действовать в своем новом приходе более целесообразно и успешно, он должен знать прошлую жизнь своего прихода" (17).

Удовлетворяя эту потребность, епархиальные ведомости часто выступали инициаторами сбора исторического, археологического, этнографического материала, создания историко- статистических описаний епархий. Более того в издании публиковались программы подобных исследований. Не раз с его страниц звучал призыв к приходскому духовенству собирать легенды, описывать обычаи и обряды местного населения, присылать в редакцию летописи приходов. Таким образом, с одной стороны, краеведческих характер издания обусловливался чисто практическими нуждами местного духовенства.

Однако этим проблема не исчерпывалась. Создатели ведомостей искали пути, как сделать издание интересным, привлечь читателей и подписчиков. И решение этой проблемы им виделось в придании изданию ярко выраженной краеведческой направленности. Улучшение епархиальных ведомостей, по мнению, их создателей, целиком зависело от местного духовенства, которое должно являться не только читателями, но и авторами статей. Призывы к сотрудничеству мы находим на страницах минских, новгородских, воронежских и многих других епархиальных ведомостей. Редакции определяли и то, какая именно информация необходима им от местного духовенства: "...более всего желательно было бы видеть описания религиозно-нравственной и обрядовой жизни прихожан, изображение сохранившихся в народе поверий, обычаев как церковных, так и народных"(19). Это и подобные пожелания можно свести к нескольким направлениям, по которым желательно было сотрудничество духовенства и епархиальных ведомостей: это описание обычаев, обрядов, праздников, существующих у местного населения, истории и современной жизни прихода.

Для того, чтобы усилить краеведческое содержание издания, предлагалось привлекать сотрудников не только из местного духовенства, но и из других слоев общества: "Необходимы сотрудники из всех слоев общества, нужно найти их, дать им программу желательных сведений и сообщений, предложить им вознаграждение за труд... часть неофициальная нуждается в свободном платном труде, при таком труде она может приобрести читателей и даже свободных подписчиков" (6).

Уже современники осознали огромное значение провинциальных епархиальных изданий. "Санкт-Петербургские " ведомости писали: "...истинная история создается не из крупных фактов, а вбирает в себя массу характерных мелочей и из этого разрозненного материала творит величественную картину прошлого. Беспристрастный историк изображая внутреннюю жизнь церкви в тот или иной период не раз обратится к "Епархиальным ведомостям", где он несомненно может найти массу любопытного в чисто бытовом и религиозном отношении" (8).

Изучение деятельности различных организаций, существующих в дореволюционной России позволяет говорить о некоторых общих закономерностях, правомерности концепции областного культурного гнезда, о существовании в дореволюционной России действительно местных сообществ, объединенных не только единством территории, но и общими идеями. К таким общим чертам относятся:

  • интерес к истории и современному состоянию местного сообщества, понимание его уникальности, стремление собрать и обнародовать факты местной истории, археологии, этнографии, экономической и общественной жизни, привлечь к наиболее и интересным и важным сторонам жизни региона внимание общественности.
  • общность деятелей, представляющих различные слои местной интеллигенции (учительство, духовенство, журналистов, писателей, музыкантов и т.п.). Появление Губернских статистических комитетов, архивных комиссий, церковно-археологических учреждений и других местных организаций значительно расширило круг лиц, занимавшихся собиранием и обработкой материалов по народному хозяйству, народному быту и творчеству. Эти материалы в руках местной интеллигенции, пришедшей в новые учреждения, превращались в описания различных сторон окружающей жизни. Характерным является, что одни и те же деятели как правило участвовали и в статистических комитетах, и в архивных комиссиях, публиковали свои работы в губернских и епархиальных ведомостях, других местных изданиях.
  • тесное взаимодействие краеведческих организаций, находящихся в различных регионах. Статистические комитеты, архивные комиссии церковно-археологические учреждения рассылали свои издания в аналогичные учреждения во всей России, комплектовали свои библиотеки изданиями родственных организаций, их представители собирались на съезды и конференции, обменивались опытом и идеями.
  • практически все краеведческие организации дореволюционной России имели свои печатные органы. Связано это не только со стремлением обнародовать собранные материалы, но и с необходимостью живого обмена идеями, привлечения внимания всего местного сообщества к важным вопросам общественной жизни.
Таким образом, для нас обращение к опыту американских "communities" - это не просто интерес к полезной и интересной зарубежной практике, это воскрешение собственного исторического опыта, возможность возродить его на новой технологической основе.

Список использованных источников.

  1. Двадцатипятилетие издания Подольских Епархиальных Ведомостей// Подольские Епархиальные Ведомости. - ╣1
  2. К сведению духовенства Волынской епархии. От составителя "Историко-статистического описания церквей и приходов Волынской епархии " преподавателя Волынской духовной семинарии Н.И. Теодоровича //Волынские Епархиальные Ведомости. - 1887.- ╣89. - С.893-894
  3. Журналы съезда о.о. депутатов от духовенства Ставропольской епархии бывшего в апреле-мае 1906 г. - Ставрополь, 1906.- 90 с.
  4. Здравомыслов К.Я. Сведения о консисторских архивах и церковно- археологических учреждениях в епархиях. - СПб., 1908.- 36 с.
  5. Известия Пермского епархиального церковно-археологического общества. Вып.1-2.- Пермь, 1915-1917
  6. К вопросу о придании большего интереса Епархиальным ведомостям как местному органу епархии// Владикавказские Епархиальные Ведомости. - 1899.- ╣7.- С.142-147
  7. Новиков Н.И. Справка о "Пермских Епархиальных Ведомостях"// Труды Пермской Ученой Архивной Комиссии. - Пермь, 1901.- Вып.6. - С.136-140
  8. О лучшей постановке "Епархиальных Ведомостей"//Санкт- Петербургские Ведомости. - 1903.- ╣260 (3 сент.) .- С.2
  9. О преобразовании существующего в Каменец-Подольском Епархиального историко-статистического комитета в Подольское Церковное Историко-Археологическое Общество//Подольские Епархиальные Ведомости. - 1903.- ╣42.- С.599-609
  10. O разборе архивных дел в духовных консисториях// Странник. - 1869. - ╣9.- С.162-166
  11. Об учреждении губернского правления: Указ от 2 января 1845г. //Полное собрание законов Российской империи. - т.ХХ.- Отд.1.- ╣18580.- С.39-43
  12. Озерова Г.А. Источники краеведческой библиографии (Губернские ведомости и указатели их содержания)// Труды государственной публичной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина. - Л.,1957.- т.3.- С.123-141
  13. Открытие Церковного историко-археологического общества Казанской епархии (15 окт. 1906 г.). - Казань,1907. - 19 с.
  14. Отчет о деятельности Тверского епархиального историко- археологического комитета за второй год его существования// Тверские Епархиальные Ведомости. - 1904.- ╣24; 1905.- Э1-2
  15. Пиксанов Н.К. Областные культурные гнезда. Историко- краеведческий семинар. - М.-Л., 1928.- 148 с.
  16. Положение о порядке производства дел в губернских правлениях// Полное собрание законов Российской империи. - Собр.2.- т.Х11.- Отд.1.- ╣10304.- С.459-462
  17. Попов И. Еще несколько слов по вопросу об улучшении содержания наших Епархиальных ведомостей// Владикавказские Епархиальные Ведомости. - 1899.- ╣8.- С.165-168
  18. При каких условиях возможно составление полных, точных и обстоятельных исследований по истории Астраханской епархии //Астраханские Епархиальные Ведомости. - 1893.- ╣12.- С.358-362; Э13.- С.380-390
  19. Приглашение к сотрудничеству по изданию Минских Епархиальных Ведомостей// Минские Епархиальные Ведомости. - 1880.- ╣6.- С.153- 157
  20. Программа для собирания археолого-этнографических сведений //Известия по Казанской епархии. - 1879.- ╣13.- С.359-354
  21. Программа для собирания народных юридических обычаев //Рязанские Епархиальные Ведомости. - 1867/68.- ╣9.- С.187-194
  22. Программа для собирания сведений о народных суевериях и повериях в Южной России// Подольские Епархиальные Ведомости. - 1867.- ╣14.- С.169-181
  23. Рункевич С.В. Епархиальные ведомости// Православная богословская энциклопедия. - Пг., 1904.- т.5.- Стлб.451-454
  24. Успенский И.И. О необходимости учреждения в г. Ставрополе- Кавказском Ученой Архивной комиссии. - Ставрополь, 1905. - 12с.
  25. Устав церковно-археологического музея при Холмском Православном Свято-Богородицком Братстве// Холмско-Варшавский Епархиальный Вестник. - 1882.- ╣22.- С.379-380
  26. Шведова О. И. Указатель "Трудов" Губернских ученых архивных комиссий и отдельных их изданий//Археографический ежегодник за 1957.- М.,1958.- С.377-379
  27. Шпак А.П. Роль губернских статистических комитетов в развитии книжного дела в русской провинции (середина 1850-х - начало 1880-х гг.)//Книга: исследования и материалы .Сб. 53.- М.,1986.- С.160-168
  28. Юбилейный сборник Центрального статистического комитета Министерства внутренних дел. - СПб., 1913

... весь смысл жизни заключается в бесконечном завоевании неизвестного, в вечном усилии познать больше! - Э. Золя

[English] [Russian TRANS | KOI8 | ALT | WIN | MAC | ISO5]

Введение
Добро пожаловать
Приглашение к партнерству
Составление заявки
Как пользоватся этим сервером

Описание проекта
Обзор
Дополнительная информация
Гражданские сети
Гражданские сети в России?
Цели проекта
Рабочий план
Заключение

Работа над проектом(1998-1999)

США-Россия РГС семинар

Второй и третий этапы проекта РГС (1999-2001)
Введение

Челябинск
Самара
Сергиев Посад
Воронеж
Обнинск
Казань

Интересные истории

РГС семинар 2002
Расписание
Введение
1-й день, воскресенье
2-1 день, понедельник
3-й день, вторник
4-й день, среда
5-й день, четверг
Фотогалерея

Прецеденты в России
исторические корни
современный опыт

Информация по гражданским сетям
основная информация
Международные гражданские сети

Место бесед
Введение
Листсервер
Беседы
Вопросы и ответы

Русский Интернет
Сетевые провайдеры
Communities on the 'Net
Телекоммуникации в России

Друзья и Партнеры
Друзья и Партнеры
Друзья и Партнеры в Китае
Друзья и Партнеры в Румынии



Домашняя страницаж ° Комментарии ° Книга гостей


©1996 "Друзья и Партнеры"
Наташа Булашова,Грег Коул

Updated: 1998-09-

Please write to us with your comments and suggestions.